Страница 25 из 94
- Хрясь! – а вот теперь даже ножа не получится. Я расстроено начала паковать кусочки меча, чтобы отдать орденскому оружейнику. И тут вдруг заметила висящую на поясе кочергу. Как я себя не проткнула насквозь, когда залазила?
- Сломается – не жалко, - решила я и сунула остриё в щель под крышкой.
Сундук раскрылся с тихим хлопком. Я осторожно пошевелила в сундуке кочергой, но оттуда никто не кинулся. Что же там за сокровища?
- Урра! Сухая одежда!
Вещи сохранились замечательно и ничуть не отсырели за невесть сколько лет. Я быстро облачилась в рубашку из мелкочешуйчатой кожи, немного помучилась со слишком короткими штанами, застегнула костяные застёжки куртки с высоким воротом, с трудом нахлобучила на зачарованные волосы круглую шапку и почувствовала себя самым настоящим гномом. Последним подарком судьбы оказалось несколько пар сапог, одна из которых хорошо мне подошла. Затянув ремешки на голенищах, я почувствовала себя по-настоящему счастливой. А тут ещё на самом дне сундука отыскалась просто незаменимая в путешествии вещь, о которой в Ордене почему-то забыли – верёвка. Сплетённая из нескольких тонких ремешков, она была свёрнута аккуратными кольцами. С одной стороны это сокровище заканчивалось скользящей петлёй с металлической пряжкой. Лучше и желать нельзя! Вот удача! Я перекинула находку через плечо и в совершенно радужном настроении вышла оглядеться снаружи. Удобные ступени уводили с площадки вбок и вверх, превращаясь за холмом в мощёную булыжником дорогу. Я прошлась по этому пути шагов сто, полюбовалась на водный путь, выглядевший сверху нагромождением холмов со скалами и со вздохом повернула обратно. Да, замечательно было бы оказаться наверху, подальше от этой уже надоевшей сырости. Можно было без труда вытащить Воротника или он выкарабкался бы сам. Но вот ещё одному четвероногому нашего маленького отряда не хватило бы сброшенной верёвки, да и летать он особо не умел. Для Мышака требовался удобный широкий подъём, не очень крутой и мокрый. Но я верила, что вскоре его найду. Система каналов когда-то обслуживалась широко и с размахом, так что тут просто должны были быть подходы и съезды. Да и эти стены не будут весь путь отвесными и гладкими. Ну что ж, дорога выведет!
- Спасибо, хозяева, что помогли, - отдаривать было нечем, так что я просто приложила ладонь к столу, шепча добрые пожелания давно ушедшим отсюда горным мастерам, и поклонилась ещё раз перед порогом. Это было легко - иначе я ушибла бы голову.
- Вы чего?
Мышак с Воротником дружно попятились, когда вместо вскарабкавшейся наверх Странствующей по ремню спустилось незнакомое нечто. Пришлось выругать их пару раз, чтобы узнали. Воротник успокоился почти сразу, но Мышак ещё долго косился на меня с немалым подозрением и нюхал. И чего это они? Я быстро добыла из мешков и оживила зеркало. Из отражения на меня глянул симпатичный водяной гном в одежде не по росту. Нет рядом настоящих ценителей! Я заново построила свою команду, перекинула найденный ремень с пряжкой через плечо, бодро взмахнула острой железякой и мы снова двинулись в путь. Идти было не то чтобы легче, но просто веселей. Сухая одежда творит с настроением настоящие чудеса! Новые сапоги уверенно держались и не проскальзывали на осклизлых камнях, куртка согревала, а штаны не так уж мешали. Всё шло просто замечательно. Жаль только, что меня не видят подруги из Ордена. Представляю их лица! Я хихикнула, и не сразу поняла, что звук впереди - это не эхо. Множественный плеск воды, отражаясь от стен, шёл мне навстречу. Я радостно прибавила шаг. Впереди, за очередными воротами, и это уже было видно, ощутимо расходились в стороны стены.
Я бы влетела туда бегом и с радостным криком - если бы это зависело только от меня. Но на пути высилась куча всяческого мусора и тины, которую нанесла стиснутая створками вода. Невысокая, чуть больше моего роста горушка, но достаточно мокрая и скользкая. Я попыталась одолеть эту кучу с разбега и тут же позорно съехала. Пришлось с сопением карабкаться, глубоко вдавливая каждый раз носок сапога и помогая себе кочергой, которую я втыкала на всю длину. В общем, когда я вскарабкалась на эту кучу, то просто устало села на верхушке. Особой радости уже не было.
Надо всем высился не то не то большой холм, не то невысокая гора. Пожалуй, всё-таки гора, уж очень она была одинокая и суровая. У её подножия канал и два туннеля встречались в здоровой чаше, изрезанной всяческими пещерами, уступами и стенками. Здесь было всё – и удобные широкие ступени от воды до самого верха, и большие причальные площадки на разных уровнях, и неумолчное журчание воды, втекающей и вытекающей из множества каналов, промоин и ям. Но не это было главным. Я подняла глаза и ахнула. Древние каменотёсы превзошли самих себя! А я-то ещё гадала всю дорогу, почему гномы, обожающие всякого рода изваяния, не оставили на моём пути ни одной фигуры. Очевидно, каналы должны были быть предельно гладкими, безо всяческих выступов и твёрдых штуковин, способных отправить лодку на дно. Гений скульпторов должен был отступить перед интересами судоходства. Но здесь подгорный народ развернулся вовсю!
Серый камень горы высился надо мной, очищенный от земли и мусора. И в нём проступала огромная фигура гнома в круглой шапке, вскинувшего над головой правую руку с зажатой в кулаке кочергой – точной копией моей недавней находки. Левой водник крепко держал за поводок извивающуюся у ног вздыбившуюся оскаленную ящерицу. Фигура гнома была схвачена на полудвижении, шаге вперёд. Казалось, что ещё чуть-чуть - и он проломит тонкую плёнку камня и ступит в водоём. Верхушка тоннеля едва доставала гному до колена, а извивы тела ящерицы, её лап и хвоста, вплетались в прихотливые впадины и уступы чаши, обегая почти половину круга. Неописуемое зрелище! Не знаю, сколько я любовалась изваянием, сколько восхищалась мастерством скульпторов, но когда решила рассмотреть поподробнее ящерицу, то заметила ещё кое-что, пусть не такое большое, но по-своему весьма важное. В водоёме было ещё десятка три подобий каменного серого чудовища. Только не сто локтей длиной, а где-то десять, не серых, а коричневых, и не каменных, а вполне даже живых – с большими жёлтыми глазами, короткими сильными лапами и большими гребнями на хвостах, но всё равно очень похожие на живущую в траве юркую мелочь. Они плескались, ныряли, возвращались с трепещущей в пасти рыбой, лежали на камнях и выглядели не очень замученными и не такими уж забитыми. С десяток ящериц собрался в одной широкой мелкой луже, на сгибе правой передней лапы своей каменной большой родственницы. А на пальцах изваяния раскинулся самый здоровый из пока увиденных мной живых зверей - ящерица выдающейся толщины, раза в полтора крупнее остальных, с зелёным ожерельем на шее, браслетом на хвосте и кучей блестящих побрякушек на лапах. Она величественно и самозабвенно дремала - в общем, скорее всего была здешним главным вождём. Рядом с ней, чуть пониже, примостилась ящерица почти таких же немалых размеров. Один глаз у неё сильно заплыл от полновесного синяка и превратился в узкую щёлку. Что-то мне это напомнило, но вот что?