Страница 72 из 108
-Хватит, - с нажимом говорит Рюрик. – Синеус, Трувор, негоже княжеским детям нападать ни за что ни про что.
Кони братьев резко отскакивают от русича. Добрыня удовлетворенно хмыкает, вешая секиру на пояс. Снимает шлем. Его могучий голос звучит словно заговорил столетний дуб:
-Молодцы, знатные витязи!
Синеус пристыжено опускает взор. Краска стеснения заливает шею. Трувор лишь неопределенно хмыкает, закидывая меч в ножны. Быстро осматривает поверженных ветеранов. Дружинники со стонами возятся, с трудом поднимаются, но Рюрик быстро охлаждает боевой пыл. Залечивает раны всей дружине скопом. Касания магии проносятся по ветеранам целебным ветерком. Хмурые лица быстро светлеют. Ветераны сурово косятся на русича, но приказа ослушаться не смеют. Витязь оглядывает потрепанную дружину и довольно смеется. Громоподобный хохот заставляет вздрогнуть даже дуб.
-Ну что бравые воины?! – довольно говорит русич. – Молодцы и богатыри ваши молодцы, хоть и низковаты. Хотя видать род такой пошел нынче.
Ратники хмуро отворачивались от довольного витязя. В сторону Рюрика и вовсе не смотрели. У каждого в душе горечь поражения, а еще большее страдание приносит осознание собственной беспомощности против этого великана. А значит и неспособность защитить молодого князя.
-Прости, доблестный русич, - говорит Рюрик. – Братья мои скоры на решения, а дружина им, как отцам верит.
Русич довольно хохочет. Радостно смотрит на хмурого мага. Говорит:
-Да ладно, дело молодое.
Синеус опускает голову еще ниже. Краска заливает уже и лицо. Даже уши пылают. Явно он решил атаковать русича не останавливая коней. Витязь, глядя на Синеуса смеется еще громче. Сквозь смех говорит:
-Ничего, побились вдоволь, теперь не будем спорить.
Рюрик улыбается переводя взгляд с брата на витязя. Да уж, после такой драки становятся или лютыми врагами, или друзьями не разлей вода.
-Ну да не кручинься, молодой витязь, - с улыбкой говорит русич Синеусу. – Зла я на тебя не держу, тем более, что все неплохо кончилось.
Синеус лишь тяжко вздыхает. Качает головой. Ветераны, глядя на смущенного Синеуса, улыбаются в усы. Тихо со смехом переговариваются.
Огромный дуб с легкостью укрывает всю компанию. Замученные постоянной дорогой дружинники со смехом и весельем начинают вспоминать каждый свое. Добрыня больше слушает. Говорит мало, но так, что вся дружина или с ног катится от смеха или глубоко задумывается. Рюрик лишь завистливо поглядывает в рот необычному витязю. До таких высот нужно не просто дорасти, до этого нужно уже набраться опыта, побродить по белу свету. Небольшой ручеек с легкостью утоляет жажду, наполняет истощенный организм силами. Все-таки даже сам не всесилен. Усталость накапливается, пригибает к земле железной дланью. Рюрик всячески скидывает холодные пальцы усталости, но жизнь не обманешь. Скоро без магии уже не сможет даже встать. Организм бунтует, стонет под гнетом мозга. Рюрик заставляет себя не думать о таких мелочах. Заостряет сознание на богатыре. Знания, что дает он – лишь малые крупицы, но любое знание – сила. Могучая пустыня, что каждый год теснит плодородные земли – из малых песчинок…
Богатырь делился воспоминаниями неохотно. Больше потому, что не помнил, а вспоминать или все, или ничего. Дружинники быстро отстали с расспросами, тем более, что подноготную Добрыня заменил веселыми историями всех мастей и красок. Часто даже поучительными.
Рюрик задумчиво глядел вдаль, когда справа опустилась громада русича. Воин задумчиво поглядел на широкую степь, что на самом деле – всего лишь поляна, просто очень большая. Молодой маг почти не замечает витязя. В голове роятся разные думы. Впереди еще долгий поход до Новгорода. Весьма нелегкая встреча, а потом – поход. Правда для него поход начался задолго до грядущего дня. И даже задолго до выхода из родных земель. Вот уже пять лет Ледяной Властелин копит силы. А еще за год, когда Ледяной Властелин был всего лишь несильным магом, Рюрик впервые узнал о грядущей опасности. С тех пор маг готовился к грядущей битве. Потом не раз он обдумывал: почему не убил грядущую войну в зародыше? Почему оставил жизнь тому магу? Но шесть лет назад ему едва исполнилось пятнадцать весен. И пусть даже тогда он с легкостью тягался умом с отцовскими советниками, но опыт, что так нужен в молодости, приходит лишь с годами. И вот теперь этот изнурительный поход, что даже для него неоднозначен. Звезды каждый день пророчат разное. А однажды, когда троица проходила зачарованный лес, звезды и вовсе возвестили о конце света. Да и предыдущей ночью они говорили о каком-то выборе. Теперь-то понятно, что предстояло встретиться с Добрыней. И еще неизвестно смогли бы они одолеть могучего русича.
-Что невесел, маг? – спрашивает богатырь. – Думу думаешь, аль по любимой сохнешь?
Рюрик задумчиво переводит взгляд на витязя. Долго изучает, словно видит впервые. Наконец говорит:
-Нет у меня любимой. Некогда мне: все время за учебой провожу. То тому учусь, то другому…
Витязь понимающе хмыкает. Сам все время занят, на баб времени нет. Иногда почитать не удается даже, не то что к возлюбленной съездить.
-А коли так, о чем задумался? – вновь спрашивает русич. – Что-то больно взор твой хмур, знать дума нелегкая.
Рюрик тяжко вздыхает. Ввивает, соглашаясь:
-Прав ты, витязь. Не легка моя дума. Нужно мне в Новгород добраться, а времени всего ничего осталось.
Богатырь шумно чешет затылок. Тяжко вздыхает, подражая молодому магу, говорит:
-Ну то не такая большая беда. До Новгорода уж пару дней осталось, ну тройка от силы.
-Да знаю, - махнув рукой, говорит Рюрик. – Вот только кони наши совсем уморились. Если так гнать, то падут скоро, и никакая магия не поможет.