Страница 71 из 108
Внезапно впереди быстро вырастает могучий дуб. Ветви раскинулись во все стороны на десяток шагов прикрывая землю небывалым шатром. Трава под дубом едва цепляется за жизнь. Маленькие корешки не способны потягаться с могучем деревом. Прямо из корней дуба выпрыгивает ручей. Весело журча, пробегает по каменистому руслу и бесследно впитывается в землю уже через пяток шагов. Листья радостно перешептываются на ветках. А под могучим деревом – огромный боевой конь. Черный, словно ночь. Только глаза красными угольками горят на могучей фигуре. Густая грива красивыми косичками свисает с шеи. Конь раза в полтора крупней любого скакуна отряда. Копыта, что сковородки, а могучая шея с легкостью потягается с любой березой. Мышцы сытыми удавами ползают под прочной шкурой. А челюсти с сухим треском разжевывают ветки в палец толщиной. Рядом с конем – всадник. Могучий витязь лежит с книгой в руках. Толстые пальцы с ленцой переворачивают страницы. Губы иногда подрагивают, видимо повторяя написанное. Рюрик быстро оглядывает фигуру воина. Тело прикрывает кольчуга мелких колец. Настолько мелких, что кажутся нитями, а кольчуга – блестящей рубахой. Лишь пара широких блях говорит подсказывает истинное назначение. Короткий рукав едва прикрывает плечо до половины, с трудом налезая на огромные бицепсы. Дальше руки прикрывает только белая рубаха. На ногах – кожаные портки, спрятанные за высокие халявы красных сапог. Широкий кушак, что держит штаны, буквально увешан оружием. С одной стороны в петлях меч и топор, с другой – огромная палица , окруженная арсеналом метательных ножей. Большущий шлем, что должен прикрывать русую голову, под рукой справа. А слева – пара латных рукавиц. Большие глаза витязя бегают из стороны в сторону, проглядывая текст. Лицо, словно высушенное дерево, обветренное, обмороженное, обожженное да еще и порубленное когда-то. Витязь удовлетворенно вздыхает, закрывая книгу. С наслаждением тянется, довольно подвывая. Из-под спины витязя выглядывает огромный круглый щит, который воин использовал вместо лежанки. Бережно спрятав книгу, богатырь переводит суровый взгляд на Рюрика. Голубые глаза задумчиво изучают молодого мага. Внезапно брови сходятся на переносице, а взгляд устремляется за незваного гостя. Следом за молодым князем резво скачет дружина. Их кони не так резвы, но через пару минут вся дружина соберется под дубом. Богатырь быстро поднимается. Только теперь Рюрик понимает, насколько огромен этот человек. Витязь даже без коня вровень конному Рюрику. А маг далеко не маленький человек. Плечи шире вдвое, а руки, словно молодые березки, крепкие и гибкие. Богатырь быстро нахлобучивает на голову островерхий шлем, натягивает на руки латные рукавицы. Широкий щит, словно сам, влетает в руку. За таким не проблема укрыть двоих ветеранов его небольшого отряда. А широкий топор, что даже не топор, а секира, быстро изготавливается к бою во второй руке.
-Кто ты, доблестный воин? – быстро начинает Рюрик. Драка с таким противником его совсем не прельщала. – Мое имя Рюрик, я маг, а те люди, что приближаются к твоему дубу – моя дружина.
Воин с улыбкой хмыкает, но оружие опускает. Задумчиво смотрит на мага, словно оценивает, наконец говорит:
-Имя мое Добрыня. Никитич, ежели по батюшке. Я богатырь земли русской. Стерегу границы от чудищ разных да ворогов лютых. А нынче гуляю, ибо свою службу выполнил, настала пора и отдохнуть.
Голос у русича громок, но странно приятен, словно рев боевой трубы.
-Здоровья тебе и роду твоему, - говорит Рюрик. – Счастья полной чашей в дом.
Здоровяк лишь хмыкает. С интересом смотрит на мага.
-Видно из дальних земель ты, маг, - говорит, наконец. – Нет у меня рода – мой род вся Русь. Нет у меня дома, дом мой – вся Русь. Богатырям у нас завсегда почет. В любом доме примут. Обогреют, накормят досыта, напоют да в баньке выпарят. Но все равно благодарствую за добрые слова. Тебе того же.
Рюрик кивает. Топот коней дружины накатывается быстрой волной. Ветераны увидели, что молодой князь один на один с могучим воином, теперь нахлестывают коней изо всех сил. Рюрик даже не успевает обернуться, как дружина в боевом порядке пролетает мимо, одним кулаком ударив в могучего витязя. Добрыня не даром звался богатырем земли русской. Тяжелые всадники, словно волна о прибрежную скалу, разбились о широкий щит русича. Ветераны под водительством Синеуса и Трувора, быстро перегруппировавшись, слаженно пошли в атаку. Огромный меч витязя в один миг рассыпался, превратившись в сверкающую стену стали. Клинки дружинников лишь бесполезно позвякивали о несокрушимую стену. Куда бы ни был направлен удар, всегда натыкался лишь на сталь. Витязя быстро окружили, но и тогда пробить защиту никак не получалось. Теперь русич прикрывался еще и щитом, ловко отбивая сокрушительные выпады братьев и ветеранов. Вдруг одного дружинника отшвырнуло вместе с конем. Ветеран, слетев с седла, покатился по земле. В образовавшуюся брешь тут же выскакивает витязь. Мигом разворачивается к нападающим. В руке вместо меча – здоровенная палица. Дружина быстро разворачивается, вновь наседая на витязя. Тяжелая булава так и мелькает, вышибая дружинников из седел. Люди, получив сильнейший удар, вылетали словно хлипкие двери от богатырского пинка. Вскоре против русича остались лишь Синеус и Трувор. Братья от тяжелых ударов русского богатыря лишь морщатся, подставляя щиты. Вдвоем заменяя целую дружину, братья шаг за шагом теснили могучего русича. Взмахи огромной булавы становятся все тяжелее. Опасное оружие больше не сливается в стремительную молнию. Наконец, русич быстро вешает булаву на пояс, выхватив секиру. Отточенная сталь хищно блестит на солнце. Лезвие быстро сливается в сверкающую молнию, что обрушивается на братьев. Теперь уже Синеус и Трувор медленно отступают под натиском русича. Меч и секира мелькают едва ли не быстрее, но щит витязя в любой миг встречает удар, сбрасывая клинок по касательной. Никто не уступает. Такая битва может затянуться надолго. Братья часто тренировались. Бывало, что их бой не заканчивался целый день и даже ночь. Рюрик прекрасно знает эту нарочитую неспешность с которой начинают двигаться противники. Удар вроде бы и не быстрый, но никакой ловкач не успеет даже нож метнуть – оружие неизбежно наткнется на сталь.