Страница 49 из 108
Вскоре мясо уже плавало в булькающей воде. Волк в сторонке довольно обгладывает кости. С мясом расправился еще раньше. Всем видом выражает довольство. Мстислав в очередной раз грозит наглому зверю. Но волк даже ухом не ведет. С невинным видом смотрит на витязя. В глазах изумление и непонимание. Дескать, что не так? Я всем доволен. Мясо вкусное, кости тоже ничего. А если кому не нравиться, как охочусь, то в следующий раз сам пойдет. Мстислав обреченно махает на волка рукой. Главное – результат. Сам бы так быстро не выследил. А ведь еще нужно тащить до стоянки. Надо отдать волку должное: знатно придумал. Серый самодовольно хмыкает. Вот гад! Еще и мысли читает. Ну, погоди, припомню тебе все шуточки. Волк что-то неразборчиво урчит, дескать, давай-давай. Мстислав раздраженно отворачивается. Слишком умный зверь попался. Прямо как волхв. Все-то понимает, до всего-то додуматься может. Убивать пора.
Варево аппетитно булькает в котелке. Мощные пузырьки гоняют ломти мяса по всему железному нутру. Мстислав щедро добавляет трав из походного мешка. Степан в свое время научил составлять смеси трав. Получаются хорошие приправы, которые обладают еще и целительными свойствами. Одни восстанавливают силы, другие заживляют раны, третьи – от яда… Целый обоз разных рецептов. Есть у него в загашнике и такой состав, что для поднятия настроения. Нужно бросить в костер и вдыхать дым. Говорят, раньше волхвы с помощью этих трав общались с духами. Степан как-то раз попробовал. Помнится, заперся тогда в бане. Перекрыл трубу да сжег целый пучок. Вышел только на следующий день. Глаза красные, руки дрожат, волосы в разные стороны торчат, лицо – белее мела. Сколько Мстислав не допытывался, что волхв узрел, Степан не разу не ответил. А на просьбы раскрыть секрет трав, отвечает всегда отказом. Видать не для простого человека это, с духами гуторить. Бурлящая вода вмиг закручивает сушеные стебельки в быстрый хоровод. Вместе с паром из котелка вырываются мощные запахи. В аромат мяса быстро вплетается целая толпа тонов и оттенков. Запахи трав будоражат сознание, возбуждают аппетит. Мстислав сглатывает набежавшую слюну. Неожиданно осознает, что ели только утром, перед выездом. Это ж тыщу лет назад. Желудок подскакивает. Нетерпеливо ломиться во все стороны. Пытается добраться до пищи как можно раньше. Взревывает. Мстислав недовольно морщиться. Усилием воли давит животные порывы. Заставляет себя успокоиться. Волк с интересом смотрит на борьбу человека с животными инстинктами. Что-то прикидывает. Витязь не может, как ни старается, понять, что твориться в волчьем уме. Наконец волк, как кажется Мстиславу, пожимает плечами. Еще раз окидывает витязя оценивающим взглядом и, протяжно зевнув, заваливается спать. Только, помедлив, брезгливо взмахивает хвостом. Мстислав лишь головой качает. Слишком уж волк мнительный. Не бывает таких зверей. И это не совпадение или случайность, как думал вначале. Даже не глюки, как предполагал потом. Это самый настоящий факт. Волк реально понимает все, а иногда даже может ответить. К тому же мания величия. Мстислав видел людей со звездной болезнью. Чаще всего никчемы и брехуны. Но даже умелый и успешный человек становиться постепенно брехливым ничтожеством. Можно даже не терять умения, но душа постепенно чернеет, черствеет. И вот уже вместо нормального, доброго, хорошего человека – мерзкое и низкое ничтожество. А мания величия у животного… Вообще что-то непредставимое. Мстислав боится даже предположить, во что может обернуться подобный выверт.
Вода в котелке бурлит мощно. Поверхность супа часто-часто взрывается бесконечным количеством пузырей. Обжигающие капли с силой выстреливают во все стороны враз. Шипят на раскаленных стенках, углях. Травинки вмиг сворачиваются, подвергаясь такому обстрелу. Пару раз прозрачные снаряды попадают на руки витязю. Но тот даже не морщиться. Жестокий жар почти не замечает. Дубленая кожа едва нагревается от такой капли. Шкура уже давно привыкла к резким перепадам температур. Ни один мужик еще не пересидел Мстислава в бане. Когда витязь решает хорошо посидеть, пропотеть, в баню зайти просто невозможно. При таком жаре у любого уши свернуться в трубочку. Говорят – волосы плавятся при такой температуре. А Мстиславу хоть бы хны. Сидит себе на лавке. Размышляет о судьбах мира. Грязь, пополам с потом, стряхивает. После бани всегда стройный, подтянутый. Всевозможный жир, что помимо воли откладывается в организме, растоплен. Мышцы снова налиты энергией. Хоть в огонь, хоть в воду, хоть в медные трубы.
Суп выстреливает особо крупной каплей точно в руку, привлекает внимание. Мстислав раздраженно крутит головой. Ищет злобного нарушителя спокойствия. Цепкие глаза витязя досконально ощупывают поляну. Задерживаются на всевозможных мелочах. Наконец задумавшийся витязь соображает, что отвлекло от столь сладких воспоминаний. Тыкает в варящееся мясо ножиком. Лезвие с легкостью прошивает преграду. Даже не замечает препятствия. В ноздри, словно удар молота, бьет мощный запах мяса. Дурманит разум. Желудок дико взвывает, урчит. Прыгает на ребра, едва не кусает, все подряд. Судорожными рывками пытается ползти по пищеводу, но неизменно скатывается. Мстислав хмурится, но поделать с собой ничего не может: есть и вправду надо. Желудок радостно вопит: наконец, можно нажраться вволю. Витязь быстро снимает котелок. Осторожно разливает жирный бульон по глубоким мискам. Обычно Степан размешивает в них травы и прочую магическую, волховью хрень. Но лоханки уж больно удобные. К тому же больным нужно есть не горячее, а теплое, так – самое лучшее усвоение происходит. От ровной глади супа поднимаются мощные пары. Запах просто одуряющий. Рот заливает слюной так, что Мстислав едва успевает сглатывать. С усилием заставляет мозг работать в другом направлении. Резко поднимается. Нужно притащить еще хворосту, а пока – пусть суп остынет. Мстислав вновь ныряет в чащу. Кусты, словно не замечают массивной фигуры. Ни одна веточка не дрогнет, ни один листик не шелохнется. А звуки витязь даже поглощает, не то что не издает. Волк недовольно ворочается. Вот уж от кого, а от него скрыться человек не сможет. Хотя Мстислав очень близок. Но кроме нюха, слуха, зрения и прочего, нужно облазать хоть каким-то умом. Тогда можно уйти от любого. Потому как у убегающего дорога всегда одна – та, по которой идет, а у настигающего – хотя бы две. А обычно гораздо больше. Так что догонять – заведомо сложней, чем просто убегать.