Страница 15 из 108
-Что надо? Кто такие?
-Ты что, Чурак, ослеп совсем? – нагло осведомляется у лохматой головы Мстислав. – Не узнаешь?
Чурак снова осматривает могучую фигуру витязя. Что-то бормочет, но слов не разобрать. Наконец сплевывает в ров. Тут же скрывается за гребнем стены. Из крепости вновь доносится странная возня. Скрип дерева. Ругань и обиженные вскрики. Наконец створки вздрагивают, лениво ползут в разные стороны. Но почти сразу останавливаются. Оставляют такую щель, что Мстиславу приходится лезть боком, а конь протискивается обдирая бока. Один Алим пролазит без труда. Узкие плечи легко проходят в образовавшийся проем. Двор крепости оказывается широк. Прямо посредине, как и предполагал вор, высится большая башня. Вокруг стен тянутся ровные карнизы как раз для одного человека. Один на самом верху, а второй аккурат под бойницами. Двор удивительно пуст и чист. Ни единой души. Даже неведомый Чурак подевался бог знает куда. Кроме башни во дворе оказывается длинный барак. Приземистый и толстый. Крыша плоская. Опоясана ровным частоколом. Такой барак сам собою – крепость. Окна узкие, не влезть. Вот только целиком из дерева. Так что засевших внутри воинов пережгут как собак. Башня тоже оказалась деревянной снизу до верху. Даже фундамент закладывали из бревен. Беспечные люди. Если весь народ этих земель такой, то долго не проживут. Первый же набег степняков зальет страну кровью. Обложит непосильной данью. Уведут жен и детей в полон, а мужиков перебьют…. Вот только степняки по лесам на бегают. Алим вновь окидывает взором крепость, оглядывается на лес. А ведь все не так просто, как кажется. Вокруг крепости широкое кольцо поляны. Даже кустов нет не то что деревьев. Огонь через такую полосу не перепрыгнет. А первый ряд деревьев – сухостой. Его специально лишают жизни. Сдирают кору, чтоб дерево сохло. Так что в случае большой опасности из крепости подпалят лес. Эффект получится не слабже. Алим представил, как тысячи людей окажутся средь пылающего ада. Как сухие горящие стволы будут падать на воинов. Пожар выйдет не слабый. Заодно и сигнал в тыл. Пока огонь потушат подоспеет помощь. Ой не просты оказывается лесные варвары, ох не просты. Внезапно под ребро Алима что-то уперлось.
-Стоять не рыпаться, - рычит неведомый зверь за спиной. – Что не так, сразу прибью!
Острие копья уже пропороло одежду. Стражник явно не желает церемонится. Алима больно колет в бок. Острие дырявит уже кожу. Но страх не дает телу сдвинуться. Копье тоже замирает, удостоверившись в неподвижности Алимовых ребер. Вор скашивает глаза на спутника, но положение Мстислава не лучше. Сразу три копья упирается в могучее тело воина. Из-за спин выходит давешний стражник, что выглядывал из-за стены. Чурак, кажется. Могучее тело ничем не уступает Мстиславу. Глаза широкие, добрые. Но теперь в них играет скупая настороженность. Темные зрачки шарят по незваным гостям словно руки. Касания ощущаются даже сквозь одежду. Чурак ощупывает обоих, примечает оружие. Все примечает. Только после долгого осмотра спрашивает:
-С миром, аль со злым умыслом пожаловали?
Мстислав весело хмыкает. В упор смотрит на Чурака, но тот ничуть не меняется. Если и узнал начальник стражи Мстислава. То вида не подает. Только глаза чуть смягчаются. Затем взгляд перебегает на Алима. Вор тут же отводит глаза, не в силах смотреть в черные бездны Чураковых глаз. Острое железо внезапно исчезает. Больше не впивается в мягкий бок. Алим облегченно вздыхает. Оружие терпеть не может. Острый клинок внушает трепет, особенно когда прижат к горлу. Осторожно потирая исколотый бок, Алим оглядывает мучителей. Молодые парни. Но уступают Мстиславу или Чураку не сильно. В плечах широки, в поясах – узки. Руки толстые, словно вырезаны из дуба. Даже на вид такие же твердые. Ладони широкие, как лопаты. Под белой кожей перекатываются бугры мышц. Сейчас все по пояс обнажены. Но загорелые по локоть руки говорят о доспехах и прочей воинской одеже. Копья держат небрежно, что свидетель немалого опыта. На чужака смотрят с ленивым интересом. Оценивают. Меряют и так и эдак. Явно стараются понять в чем секрет такого противника. А секрет есть. Хоть и малый, но опыт есть. А еще чутье. Вот они-то, да советы мастеров ясно говорят: секрет в этом человеке есть. Не спеши бахвалится силой. На Мстислава внимания обращают еще меньше, словно на давно знакомого, но нелюдимого. Алим поражается с какой легкостью читает юнцов по глазам. Словно старую, знакомую книгу перелистывает. Даже двойных смыслов не разу не встречается. Все четко. Ясно сразу. Вот этот, что стоит подле него – главный над всеми тремя, что стерегут витязя. Не самый рослый. Но в плечах никому не уступит, а в поясе, пожалуй, уже всех. Стан гибкий, а руки быстрые. Пальцы длинные крепкие. Цепкие руки ясно говорят о большей сноровке. Те трое – каждый в своем. Один сильный, другой ловкий, третий быстрый. Бок отзывается на резкое движение болью: кожу лезвие не пропороло, но след оставило знатный. Теперь шкура зарастает, но медленно. Требует покоя. Алим переводит взгляд на Чурака. Читает глаза. Но этот явно не прост. В черных зрачках, обрамленных темно-зеленой радужкой ничего не отражается. Только непонятное веселье. Будто насмехается. Внезапно вору кажется будто Чурак-то читает его замечательно. Но чувство исчезает раньше, чем успевает оформится. Из высокой башни неспешно выходит нечто. Приземистое, широкое в плечах. Все заросшее. На месте головы – сплошной клубок волос. Ярко-рыжих. Когда-то Алим слышал про южных зверей, что похожи на человека. Но как такое чудо перебралось далеко на север? Тем временем странный зверь шествует через весь двор на задних лапах. Выпрямляется. И вот уже перед вором стоит не зверь, а настоящий, что ни есть человек. Только сильно заросший с густой бородой сквозь которую даже глаз не видать. Солнце, зашедшее за облачко, умытое выходит из-за пушистого бока. Словно факел вспыхивает на голове неведомого человека. Такие ярко-красные волосы на его голове. Цвет пронзителен. Реален. Даже реальней настоящего огня. Волосы переливаются на голове огненными волнами. По лохмам пробегают искры. Посредине лохматого лица вдруг вспыхивает ослепительная белизна. Алим с удивлением понимает, что белый полумесяц – ровные зубы. Лохматый человек неожиданно разбрасывает руки в стороны. Твердым шагом приближается к Мстиславу. Лицо воина смягчается, приобретает неожиданные черты. Вор даже не знал, что Мстислав способен на такие чувства. Воин радостно шагает в объятия лохматому. Рыжий ниже Мстислава на голову, но в плечах шире. Руки мощные, длинные. Рукам витязя ничуть не уступают. Широкая ладонь с маху хлопает по плотной спине. Словно деревом по дереву. Звук сухой, громкий. Теплые чувства закончились так же внезапно, как начались. Воины разошлись. Посуровели. Словно смущаются своих чувств.