Страница 93 из 106
- Х-х-х,- усмехнулся Марций.- Проиграешь! Что отдашь тогда?
- Я смирюсь, и больше никогда не попрошу об этом…- Смотрела ему в глаза.- Или предложите свою ставку… Только не продавайте меня Лелию…
Он снова усмехнулся при упоминании о Лелие, переглянулся с Фарсием:
- Ладно. Мне всё равно. Садись.
Фарсий уступил Ацилии место, убрал всё лишнее со стола, вытряхнул капли вина из одного из кубков – стаканчика для игры не было.
- Ты правила знаешь?- спросил Марций.
- Нет…
Усмехнулся пренебрежительно:
- И ты ещё села играть?
- Объясните…
Он положил перед ней одну из костей. Ацилия сглотнула, приглаживая волосы, убирая выбившиеся пряди за ухо, руки чуть-чуть дрожали.
- Смотри. Шесть граней. Шесть цифр, от одного до шести. Играем просто… Кидаем по три раза, по очереди, у кого в сумме больше, тот и победил. Понятно?
Она согласно качнула головой.
- Наверное, я сильно пьян, раз согласился на это…- Марций сам себе удивлялся.
- Объясни ей, как кости кидать, покажи.- Вмешался Фарсий.- Вот кубок…
Марций бросил две кости в кубок, закрыл ладонью, потряс и лёгким движением выбросил кости веером на поверхность стола.
- Попробуй сама.- Протянул ей кубок, собрал кости и вложил ей в дрожащие пальцы.- Не бойся… Ещё не поздно остановить это всё… Бред!
- Нет!- выпалила громко и тоже попробовала выбросить кости. Они покатились и замерли на цифрах «два» и «четыре». Фарсий вздохнул над ухом: у неё не было шансов, до этого, ещё не играя, Марций легко выбросил две «шестёрки».
- Легче рукой. Мягче… Чтоб катились дольше…- посоветовал Марций сопернице по игре.
- Ладно. Начали. Я считаю…- Центурион Фарсий принимал это всё за игру, лёгкое развлечение, он-то не знал, как билось сердце в груди Ацилии.- Марций, ты не боишься? Говорят, новичкам везёт! Проиграешь… Первый раз в жизни.- Улыбался, подмигивая.
- Она не новичок, она – дилетант…- ответил сквозь зубы.- Сама захотела…
Первым бросал он. Красиво. Опытно. И руки у него не дрожали. Шестёрки. Обе!
Ацилия, поджимая губы, собрала со стола кости. Фарсий над ухом отметил:
- Двенадцать!- она бросила в свой черёд.- Двенадцать – шесть!
Она устало прикрыла глаза, ей выпали «пять» и «один».
Наверное, что-то всё-таки случилось, может, и правда, Марций был пьян. Во второй раз удача изменила ему – он выбросил две «двойки»; от изумления голос Фарсия дрогнул:
- Шестнадцать!- Ацилия бросила тоже.- Шестнадцать – шестнадцать!
На этот раз ей выпали «шесть» и «четыре».
Теперь всё решал последний бросок. Марций собрал кости и долго тряс их с сосредоточенным видом.
- Держись, Марк! Проиграешь…- Фарсий улыбался, глядя сверху.
- Не каркай!
Ацилия сидела тихо, стиснув пальцы в кулаки. Святой Юпитер, помоги…
Марций сбросил кости в последний раз. Они прокатились по столешнице и замерли. «Шестёрка». Вторая кость катилась дольше и остановилась на «единице». Ацилия выдохнула.
- Двадцать три!- подытожил Фарсий.- Теперь твоя очередь!- Глянул на Ацилию. Она протянула руку, собирая кости, глядела словно со стороны, выбрасывала их и смотрела невидящими глазами, и ей казалось, что катятся они очень-очень медленно, как во сне. Одна остановилась быстро, как и у Марция. «Пятёрка!» Вторая катилась дольше, мелькая единицей, но в последний момент замерла, показывая всем пять ярких точек. «Пятёрка!» Вторая «пятёрка»!
- Двадцать шесть!- сложил в уме Фарсий, удивлённо глянул на Марция,- Двадцать шесть, Марк! Она выиграла у тебя на три очка! Три очка!- Глянул на молчащую Ацилию.- Я же говорил, новичкам везёт…
- Лучше бы молчал.- Марций поднялся из-за стола.
- Ты проиграл…- прошептал Фарсий.- В первый раз на моих глазах, Овидий этого не видит… он бы рвал на себе волосы.- Глянул в лицо Ацилии.- Поздравляю с победой. Этой победой можно гордиться… Марция выиграть невозможно… Наши все обалдеют, если узнают. Не может быть!- Он до сих пор не верил, собрал кости в кубок,- Брось! Брось, пожалуйста! Ну, Марк…- попросил.
Марций выбросил кости на стол. «Шестёрки!» Бросил второй раз! Опять «шестёрки»! И ещё – два раза подряд!
Ацилия так и сидела за столом, заворожено глядя на кости, катящиеся перед ней по поверхности стола, глядела зачарованно. Потом медленно поднялась из-за стола, пошла к себе. Долго лежала, глядя перед собой, ничего не понимая, и уже не слышала никого из атриума палатки.