Страница 43 из 45
Кто он? Завораживающе красивый, со светло-каштановыми, медовыми волосами. Она видит только его спину, восхищённо оценивает его подтянутость и военную выправку. Он серестианец. Это видно по его одежде, поведению и, в конце концов, по неповторимому, удивительному цвету волос. На ярмарке шумно и много людей, она медленно продвигается вперёд, пытаясь поймать его ускользающий силуэт. Но он словно растворяется в толпе… Завтра Ангардия объявит Сересте войну. Завтра лейтенант Энн Катрин, как и все её товарищи, отправится в поход. Завтра будет очередной обычный день для всего мира, но совсем необычный для двух – крошечных пятен на карте – стран. Завтра для тысяч людей солнце будет светить совсем по-другому.
Она сражается. И каждый взмах шпаги может убить человека. За что? Зачем? И как заклятье она повторяет про себя: «Не сомневайся», – потому что иначе – смерть. Почему мы воюем? Две страны, которые мечтают забрать к себе ещё хоть кусочек земли. Рано или поздно они бы столкнулись. Ангардия объявила Сересте войну. Можно ли из этого считать её более виноватой? Что-то случилось, последняя капля, чьи-то слова… И это произошло. Просто внезапно началась война. Разве имеет значения, кто первый об этом сказал? И вообще никто ведь не знает, кто сделал тот самый последний шаг. Просто однажды началась война.
Войска Сересты нарушили границу Ангардии. Мы должны защитить свою страну. Сегодня мы объявили Сересте войну. Войну лицемерию и предательству. Во славу Ангардии!
Сегодня мы объявили войну… Она слышит это по радио. Ужасные слова чётким и равнодушным голосом… Сегодня мы объявили войну, войну против самих себя.
Энн убивает. Но что же можно сделать? Без оправданий – она убийца. Но можно ли было уйти? Спрятаться и перестать сражаться? Это ужасное слово – предательство… Ни Ангардия, ни Сереста не правы. Война не решение проблем. Она не может сражаться ни на одной из сторон. Ангардия объявила войну. Но Энн уверена, если бы Ангардия промолчала, Сереста бы сделала это сама. Когда была перейдена грань? Что же делать? Она читает это во многих взглядах. Они не понимают, за что сражаются. Но всё равно умирают – за родину, за родных и близких – беспорядочно, безразлично и с криками, всё равно умирают… Энн не может уйти. Если бы все могли бы прекратить сражаться… Но так не бывает. Она не может так просто предать. Поэтому сражается, поэтому убивает. Хотя каждый раз она старается ранить, взять в плен – не убить. Но всё равно на войне умирают… И эти смерти тяжёлым грузом давят девушке на сердце.
А вид крови вызывает лишь тошноту и страх.
Энн нужно доставить письмо. Письмо одному из командиров. Сегодня лейтенант Катрин – всего лишь посланник. И она скачет по полю и может насладиться мирными пейзажами: золотыми бескрайними полями, чистым небом, вековыми деревьями лесов и туманными горами вдали. Можно хотя бы на секунду забыть… Или не забыть. Она прищуривает глаза и замечает тёмные силуэты людей у кромки леса, которые то ли спорят, то ли сражаются. Энн хлопает лошадь по крупу и мчится в ту сторону, останавливается в нескольких метрах от группы людей и спрыгивает на землю.
Его хотят убить. Серестианца. Светло-каштановые волосы с рыжеватым отливом и карие глаза. Она знает его. Но дело не в этом. Можно убить, сражаясь с врагом на войне, можно убить, защищая себя и близких, можно убить случайно, хотя это ужасно, но… убить пленного, безоружного и беззащитного, убить, унижая и издеваясь… Изнутри поднимается волна гнева, ненависти. Ей нужно спокойствие, только так она поможет ему и себе.
Энн знает, как она сейчас выглядит. Тёмные волосы, собранные в высокий хвост, пристальные жёсткие тёмно-серые глаза, точёные черты лица, острый подбородок. Новенький мундир, показывающий её принадлежность к элитным войскам Ангардии, погоны лейтенанта и несколько медалей и орденов. Сейчас она уже не жалеет, что одела новый мундир – лицемерие, ведь под ним старая потрёпанная рубашка, а у многих солдат нет даже нормальной формы, – перед командиром нужно иметь презентабельный вид, а на войне… а на вид на войне всем плевать. Энн не жалеет, потому что так её слова будут иметь больший вес.
Они всего лишь рядовые, а она – офицер.
Энн Катрин уходит вместе с пленным. Его руки связаны за спиной, ноги свободны. Ему некуда бежать, но она всё равно следит за ним и держит меч наготове. Грозится убить, чтобы спасти от смерти… Она еле сдерживает истеричный смех. Однажды война её сведёт с ума.
Она не собирается вести его к другим пленным. Энн придумала кое-что другое, в конце концов, те полчаса-час задержки она возместит быстрой скачкой. Она ведёт его в Убежище. Своё родное детское убежище от мира – небольшой домик, скрытый среди скал и листвы, со всех сторон окружённый опасными ущельями. Это её место, только её. И она ни капли не сомневается, приводя сюда другого – серестианца… Но разве это имеет значение? Он просто ей нравится. Вот и всё. В доме есть еда, книги и все удобства, а выбраться из него невозможно, если нет ключа и кое-каких знаний. Поэтому Энн оставляет его здесь и уходит. Он молчит. Всю дорогу молчал и сейчас молчит. А у неё на сердце тяжело. И липкий туман будто бы путает мысли. Энн бросает его. Никакие слова не сделают её жизнь легче. А он молчит. И она молчит. Так в молчании и происходит их первая встреча лицом к лицу, и в молчании их мысли только друг о друге и о войне…