Осенняя мечта

Когда ощупал завал, захотелось взвыть: там между камней, земли и обломков балок была лишь небольшая щель, в коридор к тайнику. Но из-за темноты я не видел, насколько она глубоко проходит в завал. Не знал, выходит ли она вообще в коридор? Если вот так полезу, не глядя, то могу там застрять.

Нет, Вяч. Там человек стонал. Значит, кто-то там ещё живой после драки. Докучай или вор – не имеет значения. Имеет значение, что ты себе не простишь, если не попытаешься его спасти.

Вздохнув, полез в щель на ощупь.

Ох, а она длинная!

Пять ударов сердца. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Блин, здесь сужается. Так, рукой проверю. Нет, щель ещё тянется вглубь завала. Десять ударов сердца. Пятнадцать. Шестнадцать. Я уже с трудом протискиваюсь внутрь. Семнадцать. Восемнадцать. Девятнадцать...

А если меня не найдут?.. Ведь на этот склад не собирались отправлять новую партию веществ. И, возможно, в ближайшие дни и не соберутся. И, даже если я выживу, застрявши, могу не выдержать голода и жажды. Может, обратно?..

Где-то впереди снова послышался стон. И приглушённая брань. Вроде бы, не на кого-то конкретно, а просто. С досады или отчаяния.

Его жизнь или моя?.. У меня намного больше шансов спастись, чем у раненного или застрявшего в тайнике или близ него под завалом. Особенно, если он там нанюхался ядовитых веществ. Но он ещё живой! Да и… раз уж его голос и стон донёсся до меня, значит, в завале есть щель, сквозь которую проходят звуки! Разве что, не факт, чтоб она была большой.

Держись, Вячеслав! Даже если и застрянешь там, сдохнешь, то хотя бы будешь знать, что сдох достойно, не в процессе малодушной попытки спасти свою шкуру, а в благородной попытке спасти пострадавшего человека! Хотя… им мог оказаться и кто-то из воров. А, плевать! Раз уж полез спасать, то надо довести дело до конца. Чьего конца – другой вопрос. Но тут уж со временем так или иначе разберёмся.

Кстати, а тут уже чем-то попахивает… жжёным.

Так, а кто тут сокрушался, что не сможет сдохнуть спокойно? Да, на поле битвы я вряд ли смогу переступить Грань… а тут хоть пытался спасти человека. Правда, возможно, что об этом никто не узнает. Или стражники, которых отец временами посылает проверять тайные ходы, найдут мой труп. Если повезёт – и он не успеет сильно разложиться, может, поймут, что это был я?

О, я ещё немного продвинулся вперёд… Давай, Вячеслав, действуй!

Одежду мою, как назло, оставил тем алхимикам, надел штаны и рубашку простолюдинов. По одежде не смогут опоздать. Или только… по сапогам? А, ну да, с такой отделкой по бокам сапоги носят только отроки из знати. А их не часто встретишь среди увлечённых алхимией.

Ещё немного… и ещё…

И тут я совсем застрял. Дёрнулся, но…

Вместе с этим пришла запоздалая мысль, что, вдруг там, в тайнике, выжил всё-таки вор? Если меня найдут после неудачной попытки спасти грабителя алхимиков… Стоп, Вяч! Может, найдут не сразу, когда уже будет неясно, кто там сдох раньше: Докучай или похититель. Может, вообще не узнают ни тебя, ни их. Но что-то эти мысли не успокаивают.

Странно, ведь вроде ж хотел сдохнуть достойно, но почему-то представившаяся возможность не радует. Ага, за спасением кого-то из воров! Ты, кто столько ругал и осуждал ворующих плоды долгих усилий и мук «творцов камней»!

Вздохнул.

Мало того, что застрял, так ещё и в темноте. Не то, чтобы я боялся темноты, но застыть тут, во мраке, пока не загнусь от ядовитых испарений, голода или нового обвала, как-то не это… не хочется…

Сколько времени прошло, неясно. Жуткое ощущение, когда ты в плену у темноты…

 

- Вячеслав…

- А?..

Развернулся к говорившей.

Женщина. Возраст… Сложно сказать, сколько ей лет. Лицо без морщин, кожа свежая, румянец на щеках. Хотя и взгляд уставший. Глаза голубые, как весеннее небо. И такие тёплые… В них, кажется, можно было утонуть и застрять на целую вечность… Из объятий её нежных ясных глаз совсем не хотелось выбираться…

- Ты камень взял с коричневой Нитью. Помнишь?

- Э… да… - всё-таки вырвался из плена её глаз, заметил, что узоры на её тёмном платье напоминают россыпи сухих листьев на земле.

Точнее… Да, это были листья. Сухие, но ещё не полностью поблёкшие. Лежащие на земле.

- Тебе помог искусственный камень с коричневой Нитью в основе, - мягко напомнила она.

Её тихий голос звучал как журчанье ручья и, казалось, даже искрился прохладой, обнимающей воду родников.

- Да, точно! – наконец-то вспомнил я тот обвал, - Ещё и иней появился.

- Смотри! – она отступила и взмахнула рукой.

Небо, чистое весеннее небо, в котором мы стояли без какой-либо опоры, вдруг подёрнулось дымкой.