Страница 17 из 127
Лагодум меня радостно подхватил за руку и потащил прочь. Я послушно пошёл, хотя и не понимал, к чему нам алхимики сдались, если люди и от их ядов, и от ран таких Грань переступают? Но если учитель послал нас к алхимикам, значит, надо туда идти.
На пороге нас сгребла за вороты лекарская жена. И даже меня, статуса моего не побоялась.
- А ну стоять! Развернитесь-ка! – прогрохотала она у нас над ухом.
Мы развернулись. Два худых подростка – хотя Лагодум был меня на голову выше и в плечах шире – под нависшей над нами лекарской женой. А она баба была хоть и не толстая, но весьма пышная и высокая, даже мужа выше. Если уж на того рявкала – когда он больше двух дней возился с больными, не спавши и не жравши – то уж нам-то как ей дерзить? Её даже не смущало то, что я был королевский сын.
Но она не орала на нас и не ворчала. Накинула Лагодуму на шею пухлую и тяжёлую дорожную суму. За ухо его ухватила:
- Ежели сам всё жрать будешь, за двоих, а он ещё более тощий обратно придёт, то я уши тебе оторву! Ты меня понял?
- Да как я могу сам всё жрать? – возмутился Лагодум, - Ведь вдвоём если заблудиться, то всяко веселей…
И взвыл, потому что она его ухо сурово натянула.
- Не хрен вам в лесу плутать! – проворчала хозяйка, - Вам надо живо дойти и живо вернуться, - и уже спокойно мне в глаза посмотрела, - Ты теперь последняя его надежда, мальчик. Понимаешь? Именно ты! Поторопись-ка! – и вытолкнула нас за дверь, дверь с грохотом за нами закрыла.
Правда, тут же ей пришлось её открыть, на миг – Лагодум взвыл, что она его одежду защемила и ладно бы рубаху, так нет ведь, штаны, а как он без штанов через город пойдёт?! Срам-то какой!
- Срам-то твой ещё не отрос, - проворчала суровая женщина, дверь приоткрыв, немного, да сразу же так закрыв, что аж стена задрожала.
И Крепимир в первый раз при нас на жену свою ворчливую и шумную закричал. Лишь за то, что она посмела мальца и отца его, только уснувших, измученных, разбудить. А давать им новую порцию отвара сонного было уже опасно для их жизни. Теперь надо ему сидеть возле них, да говорить, говорить, всякую интересную чепуху, чтобы отвлечь от боли и переживаний.
Склочная баба заткнулась. Вообще-то она доброю была. А с мужем таким, что постоянно трудится на износ, да её приласкать часто забывает, наверное, и в правду было жить тяжело. Дочек замуж уже отдали двоих. Она скучала одна: «Ибо единственной бабою в доме быть скучно».
А мы пошли. Я, правда, не сразу одёрнул Лагодума за рукав, спросил, а зачем нам туда?
И, оказывается, что алхимики из школы близ Связьгорода… Ну, как близ? Совсем уж близко к городу отец бы им школу ставить бы не разрешил, но она просто самою ближайшей была из школ алхимиков. И, оказывается, лекари из школы тоже увлекались траволечением, а ещё, оказывается, был теоретический и практический раздел науки о смеси лекарского искусства с алхимией! У Крепимира там знакомые были. Он говорил, что в паре случаев только они его больных на ноги подняли. Правда, у них больше теории, чем практики, поэтому прибегать к их открытиям и этим… как их… гипотезам! И ихним разработкам он решался лишь в совсем уж крайних случаях. Но мальчик был совсем плох, да и у отца его «сердце забарахлило», словом, Крепимиру надобно было остаться возле них. Чтоб хотя бы вернуть родным их его отца.
- Стой, так… пойдём сначала на нашу конюшню за лошадями?
- А ты не знаешь дорогу через лес? – помрачнел лекарский ученик.
- Не-е, - вздохнул, - Меня дядя мой, Беловолк, взял с собой, но мы тогда просто ехали, длинною дорогой. С обычным вежливым визитом.
- А нам разве королевских лошадей дадут? – скептически нахмурился подросток.
- У меня свой конь есть, - я улыбнулся, радостный, что хоть чем-то смогу помочь, - Своего коня я могу брать, когда захочу. А второго у младшего брата спрошу. У него их три. И он добрый. Думаю, что сразу даст.
- Свои коняки – это хорошо, - Лагодум расплылся в счастливой улыбке: он, не смотря на склочный его характер, был, как ни странно, очень сострадательный к людям. Радовался, смотря, как им становится лучше. Плакал сам, когда при нас шесть дней назад старик от рези в животе переступил Грань.
И мы побежали во дворец. Разве что с час или два пришлось побегать, разыскивая Славомира. Младший брат как назло куда-то пропал. Сестра Смеяна подхватила меня за руку, когда мы уж третий раз мимо неё пробежали.
- Ты что разбегался тут, принц? – сурово спросила, - Принцы должны ходить медленно. С достоинством. Даже когда убегают от страшного врага.
Мой спутник притих, напуганный, понял, что не каждая из молодых дам посмеет хватать принца и чему-то учить, зудеть у него над ухом.
Я, насупившись, проворчал, что мне нужен конь Славомира, для дела. Людей мы будем спасать.
- А, вот как! – насмешница сразу посерьёзнела, - Так возьмите моих!
И сама первая пошла к конюшне. И вроде быстро шла, но так, как будто плыла. С достоинством. Красиво. Зажёгся румянец на её бледных щеках, глаза зажглись радостью – сестре понравилось участвовать в чьём-то спасении. Даже если она только помощница, а основную часть подвига не ей подхватить.