Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 266 из 335

— Надоело видеть твою рожу.

— Зря. Я принес тебе подарок.

— Что-то мне подсказывает, что меня он не очень обрадует, — я напряженно следила, как фей опускается передо мной на колени, держа одну руку за спиной. — Показывай уже, не томи.

— Нетерпеливое животное.

— От насекомого слышу, — вяло огрызнулась. И в тот же вдох он выбросил вперед руку и... застегнул на моей шее ошейник.

Кажется, я закричала, кажется, попробовала его ударить, и, кажется, из этого ничего не вышло. Я чувствовала металл, впивающийся в шею холодными пальцами, чувствовала, как он царапает мне горло. Старая крыса опять показала уродливую морду из клетки. Я попробовала стянуть его, но лишь расцарапала кожу и содрала пару ногтей. Начала задыхаться, перед глазами мелькали черные точки и мерзкое лицо фея.

Только спустя несколько лучей мне удалось слегка успокоиться. Но паника осталась и тошнотворной лужицей, липкой мутью, запекшейся кровью свернулась где-то внутри. Паника и желание убивать. Станис все еще сидел напротив меня и противно лыбился. Урод. И, что самое удивительное, я, пожалуй, впервые отчетливо осознала степень его ненависти к себе. Я — моральный инвалид, существо, не способное разглядеть бревно, даже если оно свалится мне на голову.

— Знаешь, он точная копия того, что ты носила когда-то.

Я не отреагировала, все еще пораженная своим открытием, задыхающаяся из-за проклятого ошейника.

— А знаешь, почему я так уверен?

Я молчала, чувство беспомощности переросло в злость — одна из немногих эмоций, которые у меня получается испытывать. Говори-говори, пока можешь.

— Они оба — творение моих рук.

Рада за тебя.

— А знаешь ли ты, что это я тогда предложил Илии надеть ошейник на тебя и обряд Монаршей Дюжины тоже моя идея?

Какой ты инициативный.

— И тому послу, которого ты убила, именно я шепнул пару слов.

Кто бы сомневался.

— Ладно, вижу, ты не в настроении разговаривать, зайду попозже.

Сломай себе по дороге шею. Поверь, это будет менее болезненно, чем когда я доберусь до тебя.

Прошло еще несколько оборотов, истощенный организм требовал отдыха, и я то проваливалась в забытье, то резко подскакивала. В следующий раз физалиец принес мне воду и фрукты. Кружку я опустошила одним махом, а вот на еду даже не взглянула.

— Знаешь, то, что Илия выгнала меня, даже хорошо, — начал бывший посол ни с того ни с сего.

Все еще хочет оправдаться? Перед кем? Ну что ж, послушаем.

— Ты несешь какой-то бред, — может, удастся удовлетворить свое любопытство?

— Нет, — покачал он головой.

— Станис, прекрати оправдывать свое ничтожное положение, — ну, давай же!

— Я не оправдываю! — прошипел мужик. — Я уже давно думал, как бы свалить из Физалии без особых последствий. Так что, сами того не подозревая, и ты, и Илия сыграли мне на руку.

Он говорил, говорил, отчего-то запинаясь и спотыкаясь на каждом слове, видимо, от нетерпения. Видимо, уверенный в том, что из этой тюрьмы мне не выбраться живой. Ему нужны были слушатели, как и Сибилле, чтобы восхищенно внимали каждому слову.

Больной.

— Милая сказочка, — побольше скепсиса в голос. — Вот только свалить без последствий тебе не удалось. Ты нищий, потерял все свое влияние и немногочисленных единомышленников. Ах да, а еще принадлежность к Монаршей дюжине, а значит, и большую часть сил. Теперь ты никто. Я ничего не упустила?

— Упустила. Мое состояние больше, чем ты можешь себе представить.

Я скептически фыркнула.

— Я активно готовил свое отступление последние полтора года. У меня есть дом в столице западных эльфов, гномы любезно согласились взять на сбережение часть моих накоплений — примерно девяносто восемь тысяч аржанов, еще столько же в банке у эльфов. А сила — это не главное. Мне же хватило ума поймать тебя.

— И? Ты все равно променял шило на мыло. В Физалии у тебя больше перспектив, — ох, ну сколько же можно, давай рассказывай!

— Перспектив? — улыбнулся фей. — Да страна на грани банкротства, кризиса, как следствие, гражданской войны и смены власти.

У меня отпала челюсть:

— С чего вдруг? Норция, насколько я успела заметить, вполне себе процветает.

Он расхохотался:

— Процветает? Да казна практически пуста!

— Каким это образом?

— О, Илия всегда любила роскошь — наряды, украшения, изысканные масла и снадобья, чтобы поддерживать красоту, а сколько денег она потратила на любовников и приворотные зелья… — мужик закатил глаза. — Примерно столько же, сколько и на ассасинов, чтобы те делали за нее всю грязную работу и убирали неугодных фей. А ты должна знать: эти птички не из дешевых. Фонтаны, позолоченные статуи в садах, редкие животные, перечислять можно до бесконечности. Плюс мы ведь не единственные, кто выращивает и продает редкие цветы. Врайты с некоторых пор научились разводить кое-какие виды, среди прочего и болотные лилии — самые дорогие. Мы перестали справляться с конкуренцией. Этой стране нужны реформы, но королева боится менять старые порядки, слишком привыкла к безграничной власти.