Страница 260 из 335
Нельзя кричать.
Теперь болит уже вся шея, а не только та часть, что под ошейником. Кровь стекает все быстрее, а я размазываю ее руками по ненавистной удавке, упрямо шепча заклинание. Кровь ослабит наговор фей, усилит мой собственный, проест металл подобно кислоте.
Вдох. Теперь уже словно все тело целиком опустили в крутой кипяток.
Не могу больше.
Я кричу, срывая голос, оглушая саму себя. Ненавистный запах роз, запах Илии и колокольчиков врезается в сознание. Багровая вспышка... и две оплавленные, почерневшие, искореженные половинки у моих ног. Ощущения сбивают с ног, не дают подняться. Мои тени. Сумеречная, Ночная, Дневная и Утренняя. Своенравные, вредные, ласковые, верные. Они снова дышат, они снова чувствуют, пьют лунный свет. Как давно это было…
Страшно, как же страшно!
Я недостаточно далеко ушла. Они заметили, почувствовали всплеск энергии. Меня травят, как зверя, уже пол-оборота. Я не продержусь и больше половины этого времени. Нужно что-то решать. Вариантов мало: драться, чтобы заведомо проиграть и принять яд, или просто принять яд.
Драться.
Со мной снова мои тени, я убью столько, сколько смогу. Но сначала нужно найти место, где мне будет удобнее, а поэтому... бежать. Еще чуть-чуть.
Страшно, как же страшно!
Их семеро, и это только начало. Я внимательнее вглядываюсь в отстраненные лица. Но что я могу рассмотреть в темноте ночного леса? Нет, ватуша среди них нет. Пусть и маленькое, но облегчение: возможно, Илия не знает.
— Иди к нам, Даяна, — произносит один из них.
Я отступаю назад, серп привычной тяжестью ложится в руку, помогая привести в порядок мечущиеся мысли, выровнять сбившееся дыхание, отодвинуть на задний план панику и страх. Ночная потянулась. Сильная, какая же она сильная. Собраться, перенаправить ее в оружие.
Вдох, и впервые серп в моих руках становится жнецом. Окружившие меня феи отшатнулись. Идиоты.
Я рванула с места. Взмах жнецом, и ближайший ко мне мужик хватается руками за перерезанное горло, закрывая и открывая рот, как уродливая рыба. Еще один удар — еще один труп у моих ног. А по венам течет сила.
Я дралась так, как не дралась ни разу до этого. Дралась не за свою жизнь — мне на нее давно плевать — дралась за свою свободу. Готова была выдрать ее зубами, если надо. В пылу схватки чей-то серп пропорол мне руку до кости, какой-то фей достал меня сзади, из бедра торчал кинжал. Кто-то попытался обойти меня со спины — еще один ошейник! Я отпустила с поводка Ночную, а вслед за ней Сумеречную, сознательно. Прекрасно понимая, к чему это приведет. Я больше не управляла жнецом, не контролировала свое тело. Власть взяли тени. Меня покрывала кровь, своя и чужая, на земле валялось уже пятеро. Обезглавленные, с распоротыми животами, обделавшиеся в последний момент. От этой мысли улыбка скользнула на губы.
И вот последнее тело падает к ногам, а в руках голова, и запах смерти кругом. Бежать.
Страшно, как же страшно!
За спиной снова слышится хлопанье крыльев. И сил осталось мало. Новой схватки мне не пережить, но попытаться стоит.
Я снова замираю, пригибаюсь к земле. Они уже рядом. За деревьями мелькают силуэты. Пятеро.
Крик вырывается из горла, и от первого же удара к ногам мешком падает фей. Его крылья блекнут, мерцают и исчезают. Мертв.
Второй. Третий.
Тяжело. Руки дрожат, на лбу липкий пот, из ран бесконечным потоком течет кровь, болит бедро и обожженная шея. Четвертого ловит Сумеречная, когда он пытается убежать, пробивает грудную клетку, сжимает в кулаке сердце. Я чувствую его биение.
Вдох. И для него все кончено.
Жнец легко входит в тело последнего. Довести удар до конца, не обращая внимания на боль в раненой руке. Оружие с треском ломает кости, кровь из его ран попадает на лицо, тело.
Вырвать из плоти жнец, оттолкнуть труп ногой и бежать. Так мало сил. Я так устала.
Бежать.
Я постоянно спотыкаюсь, от боли и усталости кружится голова, легкие раздирает на части каждый следующий вдох, собственное сердце рвется из груди, стучит в горле. Устала. Страшно. Тяжело.
Бежать!
Страшно, как же страшно!
Бежать.
Нет! Нет! Нет! Меня поймали. Кто-то держит, крепко держит, не дает вырваться. Я пинаюсь, кусаюсь, царапаюсь. Пытаюсь достать жнеца, позвать Ночную. Но она слаба. Все они слишком слабы, чтобы дать полноценный отпор.
Страшно! Накрывает паника, душит тяжелой мутью.