Исчезнувшая стихия

Я невольно улыбнулся. Духи грома, еще луч назад Ди была похожа на воплощение страсти, а теперь вдруг превратилась в ребенка.

— Ты простудишься, — я все-таки укрыл ее и притянул ближе к себе, поцеловав в висок. — Устала?

Диана приподнялась на локте и ехидно посмотрела на меня.

— Да. Ты знаешь, как вымотать девушку, — потом бросила на меня лукавый взгляд и провела рукой вдоль бедра. — Но я хочу продолжения.

Я подмял Сид под себя и улыбнулся.

Моя.

И все снова затмила страсть. Мы прикасались друг к другу бесконечно долго, считывали в глазах желание, разделенное на двоих, рычали и кричали, срывая голоса. Мы горели, мы плавились, мы теряли разум. Снова. Снова. И снова. И мы умирали от наслаждения, задыхались от удовольствия, тонули в экстазе. Чтобы потом возродиться, ожить, воскреснуть.

— Ран, — спустя какое-то время прошептала охотница, — мне понравилось.

— Приятно слышать, — я поцеловал ее плечо, поднял с пола одеяло и укрыл нас обоих. Шевелиться не было сил. — Хочу спросить.

— Ага.

— Кто был у тебя первым?

Ди иронично посмотрела мне в глаза.

— Мужчины и их глупые предрассудки. Ну какая тебе разница?

— Просто ответь, — попросил, вдыхая аромат ее волос.

— Ты его видел. Это Кристоф. И предупреждая твои дальнейшие расспросы — я экспериментировала.

Я вообще-то не собирался ничего больше спрашивать, просто хотел выяснить, правильно ли услышал и понял.

— Экспериментировала? — но тут уж не смог удержаться.

— Ага, — Диана поерзала, устраиваясь удобнее, — мне вдруг стало любопытно, что такое секс. И я решила, почему бы и нет? Так что это был чистой воды эксперимент. Я пришла к Кристофу и предложила мне посодействовать.

— И? — нет, раз уж пошла такая откровенность…

— Он сначала удивился, потом посмеялся, а потом согласился. Знаешь, по нему, конечно, не скажешь, но вампир был на удивление нежным и терпеливым любовником. Так что мне, пожалуй, понравилось, — усмехнулась теневая.

Я фыркнул.

— Ох, не огорчайся, демон, ты намного, намного лучше, — Сид лукаво улыбнулась и легко меня поцеловала.

— Ясно, — какое-то время мы лежали в молчании, и я медленно водил пальцами по ее плечику, даже от этого получая удовольствие.

— Скажи, почему феи зовут тебя Даяной? — вопрос сорвался с языка прежде, чем я успел хорошенько его обдумать.

— Тени, только не говори, что ты из тех, кого тянет поболтать после секса, — попыталась отшутиться Ди, но под моим взглядом быстро сдалась. — Ладно, наверное, надо было давно тебе все рассказать... — охотница сложила руки у меня на груди и оперлась на них подбородком. — Но учти, я говорю это не для того, чтобы вызвать жалость, не для того, чтобы показать, что теперь доверяю тебе, и вообще не думай, что между нами что-то изменилось. Все по-прежнему.

У меня на этот счет было другое мнение, но в тот момент благоразумнее было промолчать.

— Я говорю это, чтобы ты понял, почему я именно так отношусь к феям.

— Хорошо.

Она глубоко вдохнула:

— Ты знаешь, что отец погиб, когда мне было четырнадцать?

— Да.

— Нас нашли спустя три дня после его смерти. Нашли люди Париша и доставили к королю во дворец. Я плохо помню, что тогда происходило, я смотрела вокруг словно через неровное стекло и, кроме боли, ничего не чувствовала. Еще через два дня отца похоронили, как это принято у людей. Сожгли на костре, — Сид замолчала на вдох, вспоминая. — Странно, но я поняла, что папа действительно мертв, только когда занялись первые языки пламени.

— Обсидиана...

— Я не помню, но говорили, что я кинулась в костер, и король лично оттаскивал меня от огня, а я извивалась и шипела, как змея.

— Ты хотела умереть?

Охотница замерла на миг.

— Нет. Просто хотела быть рядом с ним. Четырнадцать лет. Достаточно, чтобы понимать, что такое смерть, и недостаточно, чтобы принять ее.

Я погладил девушку по голове.

— Опусти щиты, — тихо попросил.

Диана колебалась какое-то мгновение, а потом согласно кивнула. И ее боль оглушающим потоком хлынула ко мне.

— Отец был главой Тайной полиции Париша, и слух о его смерти распространился невероятно быстро, — тем временем продолжала Обсидиана. — В том числе и за пределами человеческих земель. Спустя суман во дворце объявилась Сибилла с требованием вернуть меня в семью. И король подчинился.