Исчезнувшая стихия

Сегодня будет гроза.

Но, к счастью, карнавальный балаган все-таки подошел к своему логическому завершению, и мне удалось беспрепятственно уйти к себе.

Я метался по комнате, как загнанный зверь, не в силах остановиться, обуздать злость. За окном собирались тучи, обещая ливень.

Гроза.

Мне нужна гроза.

Я развернул крылья, распахнул окно и сделал шаг.

Ветер, гром, дождь. Сила, ярость, страсть. Я швырял молнии, заставлял чернеть облака, скручивал воздушные потоки, с удовольствием пропуская через себя магию. Где-то внизу клонились к земле деревья и дрожала земля, а я рвался выше, загоняя себя, выплескивая злость, выбрасывая непонятные самому чувства. Выше, еще выше, пока еще хватает воздуха, пока еще руки помнят жар, исходивший от девчонки, пока еще на языке остался медово-коричный привкус. И камнем вниз, сминая крылья, успокаивая сердцебиение, очищая мозг. И опять к небу, чтобы ледяной воздух вытеснил ненужные эмоции.

Когда я вернулся в комнату, с меня ручьями стекала вода, а промокшая одежда висела рваными лохмотьями. Я успокоился, ну или попытался, мозги снова встали на место, а сила уже не рвалась изнутри, как цепной пес. Какой-то шорох привлек мое внимание. Я обернулся.

— Как же тебя потрепало, — улыбнулась Диана.

— Что ты здесь делаешь? — я наблюдал, как девчонка по-кошачьи медленно подходит ко мне.

Успокоился?

Да ни хрена…

— Жду тебя, — Ди склонила голову набок.

— Как ты вошла?

— Ты не закрыл дверь. Очень предусмотрительно, должна заметить, — уголки ее губ слегка дрогнули.

— Обсидиана...

— Ох, молчи, демон, пока я не передумала. Знаешь, ты был прав, — теневая скинула капюшон, не сводя с меня своих невозможных, нереальных глаз, — я решила, что устала от тебя бегать. В этом нет никакого смысла: ни ты, ни я ничего не хотим друг от друга, кроме секса, так что терять нам действительно нечего. И потом, кто его знает, может, это как больной зуб: вырвал и забыл.

Я протянул руку, и девчонка оказалась в моих объятьях.

Вырвал и забыл, говоришь?

Нет, не в этот раз, девочка.

— Ты их из воздуха достаешь? — поинтересовался я, отводя от горла лезвие.

— Напугал, демон, — Обсидиана убрала кинжал, а я с удовольствием отметил, как дрожит ее тело. — Просила ведь не делать резких движений.

Я тихо рассмеялся, закрывая ее рот поцелуем. Сила устремилась к Диане, обволакивая нас обоих, оставляя мне вместо разума голые инстинкты, заставляя крепче прижать к себе девчонку.

— Ты играла со мной весь вечер, Обсидиана, — вырвалось помимо воли признание. — Сводила с ума, дразнила, — шептал я между лихорадочными поцелуями.

Она что-то невнятно пробормотала.

Нежная кожа шеи, ключица, уголок губ, мочка уха.

— Я не… — вдох через силу, — играла.

— Играла, — я положил ее руку себе на сердце. — Слышишь? Чувствуешь?

— Демон, — простонала теневая.

— Это то, что ты творишь со мной. Я словно помешанный, — поцелуй, — одержимый, — еще один, — больной тобой.

— Ты слишком много разговариваешь, демон, — прошептала Сид, стягивая с меня остатки рубашки.

— По имени, — я запустил руки Ди в волосы, одну за другой вытаскивая шпильки.

Да сколько их здесь?

— Что?

— Назови меня по имени, — я прервал очередной поцелуй и заглянул в потемневшие, ошалевшие глаза.

— Ширан, — тихо сказала охотница, заставляя меня вздрогнуть. Когда девушка вот так произносит твое имя: хрипло, едва слышно, на выдохе — она может спокойно вонзить тебе кинжал в сердце, а ты так и умрешь с улыбкой на губах.

Наконец-то последняя шпилька упала на пол, и волосы цвета запекшейся крови окутали плечи.

Духи грома, как же она великолепна!

Обсидиана обняла меня за шею, углубляя поцелуй. Я зарычал, не в силах сдерживаться, и приподнял ее над полом. Длинные пальчики пробежали по моей груди, едва касаясь, но каждое прикосновение словно обжигало.

Недостаточно.

Я перехватил тонкие запястья и рванул с Сид перчатки.

Что-то треснуло.

Придется их выкинуть.

Обсидиана тихонько рассмеялась и расстегнула мои штаны, подталкивая меня к кровати.

Боги, я не в силах был разжать руки, даже если бы от этого зависела моя жизнь.