За Барраяр!

В голове шумело, но не только в голове. Рычал двигатель, и ровный голос из ретранслятора требовал освободить часть площадки для посадки.

– Имперский госпиталь, реанимация?! Этих-то кто звал?! – Капитан выругался и стал сгонять пленных прочь. Связываться со своенравным любимцем сатрап-губернатора не любил никто.

– Я... звал... – улыбался разбитыми губами Николас и, подхватив с земли покореженный железный прут, ударил зазевавшегося противника. Воплотить совет Китти в жизнь оказалось проще, чем он думал. Солдат удивленно крякнул и завалился на бок.

Дани выпрыгнул из спецкара и быстро направился к капитану. За его спиной молчаливыми зелеными тенями ловко двигались помощники, вытаскивая оборудование для переноски пострадавших. Кайсар кривил губы, на ходу натягивая респиратор.

– Здравствуйте, капитан. Драку вашего подчиненного с представителем Наблюдателей Галактического Совета вижу, что еще?

– Кхм… Это был ложный вызов, господин Дани. Помощь не требуется.

– Вам – да. Вам помощь требуется разве что в пересадке мозга. Но он не приживется в пустой голове. Прекратите махать оружием, реквизирую ваших людей для помощи в переноске пострадавших. Здравствуйте, Оуэн. Вы в состоянии показать, где раненые?

Он повернулся к ковылявшему навстречу Николасу, будто капитана за спиной не существовало.

– Да, господин Дани. Рад вас видеть.

– Если бы меня загнали бластером в куст, я бы тоже вам обрадовался. Идемте. Рут, соберите вон ту толпу, раз они здесь рылись, пусть пройдут дезинфекцию.

Капитан возмутился, загораживая дорогу врачам:

– Это пленные.

– Это раненые.

– Вы не имеете права!

– Вы говорите со старшим по званию, капитан. Я имею ваше право как хочу.

Он на ходу достал планшет и дистанционно настраивал оборудование, странным образом не спотыкаясь об обгорелые балки. Николас ковылял следом.

…

Сейчас Николас с трудом стряхнул из памяти картины прошлого и начал говорить.

– Не так давно я, как перед вами, стоял перед бетанским парламентом и понимал, что для этих рядов напряженных лиц я – всего лишь нарушитель правил. И есть только одно лицо в первом ряду, мой свидетель, для него каждое мое слово – капля надежды. Надежды, что падает на раскаленные от жара войны весы и испаряется быстрее, чем долетает до чаши. Там со мной был его высочество Ксав Форбарра.

Обществу, на порог которого не пришла война, сложно решиться помочь в борьбе. Они переминались с ноги на ногу и слушали. Пусть цетагандийцы не дали мне передать фотографии, я помню каждую, как если бы сам был фотоаппаратом. Когда я видел, что здесь называют цивилизацией, часть нервов оплавилась, не выдержав чужой боли. Трудно достать до искушенного в дипломатических дрязгах сердца. Но свободный Барраяр – это не только дело четырех миллиардов храбрецов. Это дело чести для любого, кто называет себя человеком.

Сегодня у Барраяра есть боевые космические корабли, которые уже на пути к первому бою. Мы отправляли лучших офицеров на базу подготовки, рисковали, тайно вывозя их на Бету, и теперь они возвращаются, чтобы раз и навсегда лишить цетагандийцев преимущества в космическом пространстве. Это будет не просто сражение, а веха, за которой мы увидим, как весы раскачиваются, как теряют силы те, кто рассчитывал без труда укрепиться на чужой земле.

Будут еще корабли, еще сражения, но наша задача поддержать их, ударить с двух сторон. Четыре года назад армия генерала Канзиана пробовала взять Форбарр-Султану. Мы помним, как над взятым в кольцо городом раздавался голос свободного Барраяра. Тогда – его удалось заглушить. Сейчас, совсем скоро – этот голос будет слышен повсюду, а кто не услышит и не поймет, что пора убираться, тот увидит взрыв ракеты, и его разорвет в клочки.

Николас понимал, что сейчас готов сам идти по космосу пешком навстречу этим кораблям. А попадись ему в прицел генерал Эрхан, так не пожалел бы и ракеты. Это удивительная сила слова, которая поднимает и тебя, и тех, кто слушает, толкает вперед, что бы там впереди ни ждало.

***

А вот Айе Йенаро определенно уже терял силы. Эйфория по поводу удачной операции прошла. Восстановление не радовало.

– Руслан, вот смотри. Видишь картинки? Тебе нравились в прошлый раз.

Распечатанные цветные карточки Руслан воспринимал лучше, чем изображения на комме, кроме того, коммом пользоваться не умел. Мозг упорно отказывался пользоваться загруженной в него информацией, соответствующей начальному цетскому образованию. Сейчас он заинтересованно крутил в пальцах изображение красующегося павлина, от любопытства вытянув губы трубочкой.

– Руслан, убери, пожалуйста, из этого ряда лишнюю картинку, – Айе осторожно забрал павлина и положил в ряд с синицей, журавлем, уткой и ежиком.

Руслан потянул павлина обратно и сообщил:

– Птичка.

– Да. Это птичка, – Айе чувствовал себя воспитателем да, по сути, и являлся им. – А это птички?

Он показал на остальной ряд. Руслан мазнул по нему взглядом, увидел в углу стола мячик для развития мелкой моторики, уцепил его, кинул в стену и радостно засмеялся – мячик отлетел, попав в лицо Айе. Не то чтобы слишком больно, но третий час бесполезных занятий и общее ощущение, что Руслан таким останется навсегда, наложились – у Айе даже выступили слезы.