Страница 51 из 73
Пес развернулся в сторону приближающейся опасности, злобно рыча и скалясь.
- Не надо, их слишком много. Нам с ними не справиться, - Дзигоро подошел к германцу и, положив на спину собаки руку, добавил. - Хотя выход, дружище, пожалуй, есть. Если ты согласишься понести меня.
Уловив на себе вопросительный взгляд друга, Йонард согласно кивнул.
- Вот и ладно, - с облегчением произнес Дзигоро, усаживаясь на спину пса. - Вперед, мой друг.
И Йонард понес его вперед по тропинке. Странно, но он почти не ощущал веса седока.
"Ну, конечно, - подумал варвар, - жрет одну траву". Северянин с каждым новым прыжком ощущал необыкновенную легкость. Теперь он не чувствовал и своего веса. Он заглянул себе под ноги... лапы перебирали не сырую землю, а воздух...
...Одинокий всадник от удивления вывалился из седла. Его кобыла беспокойно забила копытами и, позабыв про хозяина, умчалась в ночь. Спешенный человек то боязливо поглядывал на небо, то принимался страстно молиться. Такого он в своей жизни еще не видывал. По звездному южному небу огромный белый ястреб нес свою жертву в гнездо. Животное в когтях птицы усиленно перебирало лапами, словно стремясь вырваться из плена. Мощный взмах крыльев - и человека обдал ветер, донесший тонкий звук поющих на ветру перьев.
В рыжие пески медленно опускалось яркое малиновое солнце. Темнело.
Дзигоро сидел, завернувшись в серый дорожный плащ, и задумчиво глядел на часто дышавшего пса.
- По-моему, это все уже было, - задумчиво проговорил он, - мы с тобой сидели в овраге, и ты...
В этот момент пес извернулся и яростно защелкал зубами в шерсти.
- Блохи? - посочувствовал Дзигоро, - чего же ты не дал себя помыть?
Пес рыкнул, потом взвыл и вдруг разразился солдатским проклятием: "Танат забери твои потроха, стерва кусачая!" Дзигоро в изумлении уставился на огромного голого варвара-северянина, с отборной бранью растиравшего укушенное бедро.
- Ну, правильно, - кивнул китаец, - теперь я вспомнил твое имя. С возвращением в мир людей, Йонард из Германии.
- Хрофт! - выругался варвар. - Не мог предупредить, что превращать будешь? Я бы хоть штаны в трактире прихватил.
Дзигоро весело рассмеялся, откидывая голову.
- Что я такого сказал? - нехорошо сощурился варвар. - Я тебе, конечно, благодарен, и все такое...
Дзигоро смеялся, хлопая себя по коленям и мотая головой.
- Погоди! - всхлипывал он, - погоди, дай опомниться! Уморишь ведь, северянин.
Йонард набычился, с неодобрением разглядывая развеселившегося мудреца.
- Ну и куда я теперь пойду в таком виде? По караванному пути пугать лошадей еверов?
Дзигоро внезапно стал серьезным. Его темные глаза сочувственно улыбнулись в темноте.
- С рассветом ты опять станешь зверем, Йонард. Собачья шкура слезла с тебя оттого, что сегодня новолуние. Но солнечный свет вернет заклятие. Если помнишь, я предупреждал тебя быть осторожным в желаниях.
- Что ты хочешь сказать? - Йонард сел, подтянув к груди длинные волосатые ноги. - С рассветом я опять стану собакой? - Дзигоро снова кивнул. - И ты ничего не сможешь сделать? - Йонард в волнении мотнул лохматой головой. - Как же так? Ты же великий маг, Дзигоро?
- С чего ты взял, юноша? - улыбнулся китаец. - Я не маг. Не больше, чем ты.
- Но я же видел! Я видел, как ты на моих глазах превратился в ястреба!
- То, что ты видел, ничего не значит, Йонард, - Дзигоро отчего-то вздохнул, - не всегда стоит доверять глазам. Они могут обмануть. Тебе ли этого не знать, вошедшему в Черную Башню через Врата Заката. Я просто отвел глаза стражникам Хорасана. Магии в этом совсем нет. Они видели то, что хотели видеть. Могущество мага, страшную птицу, вспышку света... Теперь им будет, чем оправдываться перед десятниками. Одно дело, если ты отпустил нищего китайца с собакой, другое дело - если не смог сладить с великим чародеем.
- Значит, с рассветом я снова стану собакой, - угрюмо повторил Йонард.
- Боюсь, что так.
Варвар сдавленно зарычал и тут же осекся.
- Хрофт! Я был уверен, что убил колдуна.
- Мага не так-то просто убить, - снова вздохнул Дзигоро, - так же, как и оборотня. Против обычного оружия он неуязвим. Да и против необычного тоже. У каждого мага есть свое слабое место и, как правило, они это тщательно скрывают.
- Я убью египтянина, - сумрачно сообщил Йонард как о давно решенном. - Не отговаривай меня, мудрец. Мой бог не запрещает проливать кровь.
К его изумлению, Дзигоро не спорил.
- Дело твое, Йонард, - тихо проговорил он, - только вряд ли это тебе поможет. Ты стал зверем не потому, что египтянин пробормотал над тобой пару глупых заклинаний. Они ничего не значат, поверь мне.
- То есть как? - удивился Йонард.
- Надо мной он махал шкурами и бормотал свои посредственные стишки трижды, если не ошибаюсь, но, как видишь, ничего не добился. Мне удалось уйти оттуда. Не спрашивай как. Я начну объяснять тебе простые вещи, а ты снова увидишь в этом магию. На самом деле воля может разбить любые оковы, даже укрепленные черным колдовством. И никакого волшебства в этом нет.
Ты был наполовину зверем, когда египтянин схватил тебя, залитый кровью, обезумевший от ярости, не рассуждающий, желавший только двух вещей - свободы и убить хозяина Башни.