Страница 27 из 33
- Прости меня, прости, - тяжело дыша, шептал он. – Я не желал причинить тебе боли, но это было неизбежно.
Он замер, давая ей возможность привыкнуть к новым ощущениям. Когда же он двинулся, она тихо застонала, изгибаясь под его тяжестью.
- Ник! Боже! - сорвалось с припухших от неистовых поцелуев губ.
- Катюша, сердце моё, милая моя, душа моя, - тихо шептал он. – Ты жизнь моя, любовь моя...
Ник еле сдерживался, стремясь доставить ей наслаждение. И только когда она вскрикнула и вцепилась тонкими пальцами в его плечи, приникая к нему, дал себе волю.
Катя открыла глаза. Оглядевшись в свете ненастного зимнего утра, она поняла, что в комнате совершенно одна. Николая рядом не было, и только смятая подушка рядом свидетельствовала о том, что эту ночь он провёл с ней в одной постели. Заметив на туалетном столике сложенный вчетверо лист бумаги, она приподнялась, протянула руку и развернула бумагу. Это было именно то, о чём она подумала: Катерина держала в своих руках расписку Петра на двадцать тысяч рублей. Поднявшись с кровати, она зябко поёжилась. Дрова давно прогорели, и в комнате было прохладно. Тихо, стараясь не шуметь, Катя подобрала с пола сорочку, натянула её на себя, надела платье, с трудом застегнув несколько верхних крючков. Подойдя к зеркалу, она посмотрела на себя и попыталась пальцами разобрать спутанные пряди волос. Слёзы брызнули из глаз. Вот и всё! Господи! Боже! Что же она наделала?! Она погубила себя, поддавшись соблазну. Но она сама так хотела остаться с ним, втайне надеясь услышать от него то, чего желала более всего на свете. Но князь просто воспользовался её слабостью, ничего не предложив взамен. «Почему же, предложил», - мелькнула горькая мысль. Она получила именно то, за чем пришла, а все слова любви, что он шептал ей ночью – сплошной обман. Как же она сможет вернуться?! Как встанет в храме во время венчания подле Андрея, когда отдалась другому?! Когда наслаждалась ласками того, кто ни словом не обмолвился о том, чтобы связать с ней свою жизнь. В порыве злости она разорвала злополучную бумажку на мелкие кусочки и швырнула их на смятую постель. Подхватив салоп, лежащий в кресле, Катерина накинула его на плечи и бегом бросилась на улицу, громко хлопнув входной дверью.
- Стойте, барышня! Куда же вы? – услышала она крик денщика князя, но только прибавила ходу, вихрем слетев по лестнице.
«Подальше отсюда! Чтобы никогда не видеть его больше!» Толкнув створку парадного, Катя оказалась на улице, и, не разбирая дороги, бросилась бежать. Редкие прохожие с недоумением оборачивались вслед бегущей девушке. Капюшон свалился с головы, растрёпанные волосы развевались на зимнем ветру, холодный мелкий снег слепил глаза. «Всё кончено отныне», - билась в голове неотвязная мысль. Она не сможет вернуться домой. Да, она спасала Петю, но в глубине души отчаянно надеялась на то, что князь, после такой ночи, поступит как человек чести, и её глупые надежды не оправдались. Он просто ушёл, не пожелав даже сказать ей об этом в лицо. Для него она никто, просто очередное развлечение. Он получил то, что хотел, расплатился с ней, как и обещал, и больше она ему не нужна.
Вскоре девушка совершенно выбилась из сил. Остановившись и оглядевшись по сторонам, Катерина поняла, что не имеет ни малейшего представления о том, где находится. Не было вокруг дорогих особняков - обшарпанные жалкие домишки жались друг к другу, из дешёвого трактира поутру расходились засидевшиеся гуляки, вот и всё, что окружало её ныне. В довершение ко всем её бедам, она еще и заблудилась.
- Смотри-ка, девка! –уставился на неё один из двоих только что вывалившихся из трактира изрядно выпивших офицеров. – Да ещё какая! Почем берёшь, красавица? – и преградил ей путь.
- Вы ошиблись, сударь! – отпрянула Катя.
- Regardez, Paul, cette coquinene veut pasnous parler! (Смотри, Поль, эта птичка не желает общаться с нами!) – усмехнулся он, обращаясь к своему товарищу.
- Laissez-passer, seigneur. Vousfaites une erreur! (Дайте пройти, господа. Вы совершаете ошибку!) – несмотря на злость, голос её прозвучал неуверенно.
Мужчины рассмеялись. Матерь Божья, во что же она влипла, - Катя попятилась от них и, повернувшись, вновь бросилась бежать, а вслед ей несся издевательский смех. Добежав до Невы, она, согнувшись, остановилась. Нещадно кололо в боку, дыхание белым морозным облачком со свистом вырывалось изо рта, грудь тяжело вздымалась. Что ждёт её теперь? Куда пойти? Отчаяние и страх овладели ею. Она не может вернуться! Что будет с её сестрой, если все узнают, что она, Екатерина Забелина, падшая женщина? Татьяна никогда не сможет выйти замуж за достойного человека. Выпрямившись, Катерина бросила быстрый взгляд по сторонам. На узенькой улочке, выходившей к реке, не было никого. Впереди чернела прорубленная во льду полынья. Нет, нет, уж лучше смерть, чем навлечь подобный позор на свою голову и голову своей родни. Катя, скользя по льду в тоненьких сапожках на каблучке, подошла к зияющей во льду полынье, подняв глаза к небу, истово перекрестилась и шагнула в тёмную воду.
- Дурёха! – сплюнул на землю молодой цыган, давно уже заметивший странную барышню. Скинув тулуп, он бегом бросился к реке и прыгнул следом. Глубина в этом месте была небольшая, но течением девушку успело затянуть под лёд. Ухватив самоубийцу за салоп, Шандор изо всех сил потянул её за собой, туда, где виднелась чистая вода над головой, и, вынырнув изо всех сил крикнул:
- Tea Zutisma, phrala! (Братья, помогите мне! (цыг.)).
***
Николай нервно расхаживал по малой гостиной особняка Елецких. Наконец, дверь открылась и отец, которого он ждал уже больше получаса, вошёл в комнату.
- Доброе утро, papa, - поздоровался он.
- Бог, мой, что это за вести, Nicolas, ради которых меня нужно ни свет, ни заря поднимать с постели? – недовольно спросил Елецкий-старший, вместо приветствия.