Страница 25 из 33
Весь день после разговора с братом Катя не находила себе места, одновременно и страшась разговора с Елецким, и сгорая от нетерпения увидеть его. Никаких приглашений на вечер принято не было, и после ужина Катя насилу дождалась, когда все разойдутся. Поднявшись в свою спальню и отослав горничную, она ещё с полчаса прислушивалась к звукам большого дома. Наконец, всё стихло, даже прислуга отправилась на покой, и только тогда Катерина, накинув на плечи чёрный бархатный салоп, подбитый мехом куницы, и натянув на голову капюшон, крадучись выбралась из дома. Ночной Петербург жил особенной жизнью. Мимо пронёсся роскошный экипаж, из окошка которого выглянула хорошенькая девушка. Её ожидал бал или музыкальный вечер. Мимо Кати прошла группа студентов. Она поёжилась под их заинтересованными взглядами и продолжила высматривать возницу. Остановив извозчика, она торопливо забралась в крытый возок и назвала адрес, апартаментов князя Елецкого. Душа уходила в пятки, стоило ей подумать о том, что её ждало в конце пути, но она обещала Петру поговорить с князем, и она сдержит данное слово. Катерина была уверена, что Николай даже слушать её не станет. «Что ж, видимо, тогда придётся обратиться к Андрею», - вздохнула она. Но как же не хотелось просить у него деньги, да ещё столь огромную сумму, как же неприятно будет признаться, что её брат проигрался в карты и не в состоянии вернуть проигрыш!
- Приехали, барышня, - окликнул её извозчик, и Катя изумлённо огляделась: ей показалось, что они доехали слишком быстро. Выйдя из саней, она расплатилась с возницей и, торопливо перекрестившись, открыла дверь в парадное. Не обращая внимания на спускавшегося по лестнице подвыпившего офицера под руку с девицей лёгкого поведения, Катя поднялась на второй этаж. Остановившись перед массивной дубовой дверью, она судорожно вздохнула и, сжав руку в кулачок, коротко постучала. Двери ей открыл мужчина лет сорока, по виду слуга.
- Любезный, хозяин твой дома? – спросила она, втайне надеясь, что князя дома не окажется, потому что, только поднявшись сюда, поняла, какую ужасную глупость совершила, явившись в апартаменты холостого мужчины: если кто-нибудь узнает о её полуночном визите, от её репутации не останется и воспоминания.
Признав в гостье даму благородного происхождения, Никифор почтительно отступил в сторону, пропуская её в просторную переднюю.
- Дома его сиятельство, барышня. Как прикажете доложить?
- Скажи, что с ним говорить хотят, - тихо произнесла Катерина, судорожно комкая перчатки и наблюдая, как слуга запирает за нею дверь.
Ещё раз поклонившись, Никифор отправился с докладом, а Катя, оставшись в одиночестве в передней, осмотрелась. Обстановка апартаментов была роскошной, видно было, что князь живёт на широкую ногу. Из гостиной послышались приглушённые голоса. «Что, если он не один? - пришла в голову запоздалая мысль, заставившая Катерину похолодеть от страха. - Вдруг там женщина или, того хуже, кто-нибудь из офицеров?» Она услышала тихий смех князя и слова, приведшие её в ужас.
- Полно тебе, Никифор. Какая барышня на ночь глядя? Гони отсюда эту шлюху!
- Ваше сиятельство, вот вам крест, барышня благородная, и вас видеть хочет.
Николай широким шагом вышел в прихожую и пристально взглянул на нежданную гостью.
- Чего тебе, любезная? Говори и уходи!
Катя, вздохнув поглубже, откинула капюшон.
- Я пришла поговорить с вами, ваше сиятельство.
Елецкий онемел, глядя в глаза той, что так часто снились ему ночами. Даже в полутёмной передней от него не укрылось, как взволнована его полуночная гостья. Щёки барышни пылали ярким румянцем, глаза лихорадочно блестели. Не в силах выносить тягостного молчания Катя продолжила, заламывая тонкие пальцы:
- Умоляю, выслушайте меня!
- Катрин! Вы, видно, разума решились! Как вы только додумались явиться сюда?! – взорвался Елецкий, придя, наконец, в себя от изумления и схватив её за руку повыше локтя, втащил в комнату. В помещении было жарко натоплено, и Катя, расстегнув салоп, скинула его на пол.
- Николай Сергеевич, я пришла к вам…
- Я догадываюсь о цели вашего визита, Катрин. Ваш брат проиграл мне крупную сумму, - перебил её Елецкий. - Но почему вы-то здесь? Неужели Пётр не в состоянии сам отвечать за свои поступки?
- Ваше сиятельство, пожалуйста. Речь идёт всего лишь об отсрочке.
- Об отсрочке чего?! – прорычал Николай. Отвернувшись от неё, Елецкий шагнул к окну, выглянул на улицу. Несколько раз глубоко вздохнув, дабы унять взбунтовавшее сердце, что так и норовило пробить грудную клетку, он заговорил вновь. – Вам не пришло в голову, что вашему визиту ко мне могли найтись свидетели? Неужели ваша репутация вас нисколько не заботит? А что будет, ежели Волошин узнает о том?!
- У Петра нет таких денег, - не слушая его, торопливо продолжила Катя. – Мне остаётся только попросить Андрея выплатить долг.
Услышав её ответ, Ник дёрнулся, будто она его ударила. Пожалуй, пощёчина не произвела бы на него столь ошеломляющего действия, как только что услышанное заявление.
- Вот как?! Ещё не будучи его женой, вы уже собираетесь запустить руку к нему в карман?! – жёстко парировал он.
- Я знала, что мне не стоило ждать от вас милосердия, - вскинула на него взгляд, наполненный слезами, Катерина.
- Совершенно верно, сударыня! Господи, Катрин, зачем же вы пришли!? – рука Елецкого сама собой взметнулась и осторожно прикоснулась к серебристым локонам, струящимся по плечам и спине, пропустила их сквозь пальцы. – Неужели вы не догадываетесь о том, что делаете со мной?!
Опомнившись, Николай отдёрнул руку, отошёл от девушки и хмуро уставился в ночь за окном.
- Я не понимаю вас, ваше сиятельство, - едва смогла перевести дух Катерина.
- Разумеется, не понимаете, - обернувшись, иронично усмехнулся Николай.