Страница 42 из 48
- Выпейте, Анна! Вино поднимет вам настроение.
Жюли выпила шампанское до дна и, подняв глаза, замерла в неподвижности.
Этого не может быть! Это просто дурной сон! Князь Шеховской собственной персоной направлялся прямо к ним. Заметив его, Горчаков усмехнулся.
- Поль, дружище, ты, никак, опоздал на премьеру?
- Увы, дела, Михаил Алексеевич, - отозвался Шеховской, усаживаясь на стул напротив Жюли, который ему тотчас освободили.
Девушка украдкой посмотрела в его сторону и тут же отвела глаза, встретившись с насмешливым взглядом серых глаз. «Боже! И как угораздило оказаться в подобной ситуации? Хуже и быть не может!» - досадовала она.
Проводив Шеховского взглядом, Элен весь вечер украдкой посматривала в его сторону. Замечая, что бывший любовник не сводит глаз с провинциальной выскочки, она пила один бокал за другим, а потом, поставив с громким стуком пустой фужер, поднялась из-за стола и нетвёрдой походкой направилась прямо к троице, расположившейся во главе стола.
«Боже, какой конфуз! - усмехнулась она про себя. – Похоже, приятели не поделили между собой новую звезду Александринки». Павел своевременно заметил приближение Элен и поднялся навстречу. Он довольно неплохо успел изучить норов своей бывшей maîtresse, а потому понимал, что злая усмешка на красивых губах, пьяный блеск в глазах едва ли сулят что-то хорошее. Остановившись напротив, Элен вызывающе глянула в глаза того, кого так и не смогла забыть. Она хотела что-то сказать, но Шеховской, бросив извиняющуюся улыбку окружающим, обхватил одной рукой тонкую талию и увлёк mademoiselle Фотнейн в сторону. У выхода из зала ресторации, он развернул её лицом к себе.
- Элен, Бога ради, не устраивайте сцен! Вы пьяны, - прошипел он.
Бросив торжествующий взгляд в сторону зала, mademoiselle Ла Фонтейн томно склонила голову на его плечо.
- О да, ваше сиятельство, я пьяна! Пьяна вами, и ничего не могу с этим поделать, - выдохнула она, прижимаясь к нему.
Со стороны они выглядели влюблённой парой, и не только Жюли, но и многие из присутствующих решили, что расставшаяся было парочка вновь воссоединилась.
Несмотря на шампанское и попытки Михаила развеселить её, ужин для Жюли стал тяжёлым испытанием. Она или молчала, или отвечала невпопад, и Горчаков, наконец, сдался. Замкнувшись в мрачном молчании, князь пил один бокал за другим, не отводя лихорадочно блестевшего взгляда от девушки.
Жюли избегала смотреть на пару, что тихо беседовала в стороне от всех, прижавшись друг к другу. Обернувшись с вымученной улыбкой к Горчакову, она попросила отвезти её домой. Выпитое шампанское, пережитое волнение и разочарование сделали своё дело. Поднявшись из-за стола, она ощутила, как пол качнулся под её ногами.
Выходя из ресторации, Жюли стараясь держаться прямо, однако опиралась на руку своего провожатого с гораздо большей силой, чем это допускали приличия.
При виде её затруднений, Горчаков, не слушая протестов, подхватил девушку на руки и в несколько шагов преодолел расстояние, отделявшее их от экипажа. Дверца кареты захлопнулась, и лошади тронулись с места. Князь устроился на сидении подле Жюли, и его крепкая рука обвилась вокруг тонкой талии девушки. Она попыталась отодвинуться, но оказалась только крепче прижата к твёрдой груди. Хмель мгновенно улетучился.
- Ну, куда же ты? – со смешком прошептал Мишель, целуя её висок. – Бессердечная. Думаешь, я отпущу тебя?
- Не надо, прошу вас! - отворачиваясь от его ищущих губ, пыталась высвободиться Жюли.
Ей стало страшно: одна, в тесноте экипажа, наедине с сильным и пьяным мужчиной, считающим её обычной кокоткой. Как она ни сопротивлялась, твёрдые губы князя накрыли её, мягкие и нежные, прерывая дыхание. От отчаяния Жюли укусила князя за полноватую нижнюю губу. Взревев, Михаил что было силы отшвырнул девушку на противоположное сидение и наотмашь ударил по лицу тыльной стороной ладони.
Жюли съёжилась в углу кареты. Слёзы боли, отчаяния и бессилия брызнули из глаз.
- Дрянь! – пробормотал Горчаков, вытирая кровь с прокушенной губы. – Я ведь могу половину Петербурга бросить к твоим ногам! Что за глупые игры?! Или тебе Шеховской больше по вкусу пришёлся? Или просто решаешь, кто из нас больше выложит за тебя?
- Прошу вас, дайте мне уйти! Велите остановиться, - прошептала она, прижимая ладошку к горящей щеке.
Экипаж замедлил ход, останавливаясь около дома, где она поселилась. Жюли сбиралась выскочить на улицу, но Горчаков остановил её, ухватив за руку. Приподняв двумя пальцами маленький округлый подбородок, Михаил сосредоточенно рассматривал опухшую и на глазах багровеющую щеку. Там, где нежной кожи коснулся массивный перстень, осталась глубокая царапина. Раскаяние мелькнуло в тёмных глазах князя.
- Прости меня, - прошептал он, осторожно стирая кончиком пальца капельку крови, выступившую из ранки.
Не сдержавшись, девушка разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Шляпка слетела и упала где-то на пол под сидение ещё тогда, когда князь отшвырнул Жюли от себя. Тяжело вздохнув, Горчаков, успокаивая, привлёк девушку к себе и провёл ладонью по спине.
- Как же мне завтра на сцену выходить? - судорожно хватая ртом воздух, всхлипнула она.
- Не плачьте! Я оплачу вам все убытки, что будут из-за меня, - произнес Михаил.
Жюли отрицательно покачала головой.
- Не нужно! Просто дайте мне уйти.
Мишель ощущал себя последним мерзавцем, глядя в заплаканное личико. Повинуясь нежданному порыву, он обхватил её маленькие ладошки и, поднёс их к губам, покрывая быстрыми поцелуями.
- Анна, простите меня! Умоляю вас… - шептал он. – Позвольте мне загладить свою вину!
- Я боюсь вас, - выдохнула Жюли, силясь отнять у него руки и в то же время страшась новой вспышки ярости.