Страница 43 из 48
- Не бойтесь! Никогда больше, - слышите, никогда, - я вас не обижу! Я сам не знаю, что нашло на меня. Позвольте, я провожу вас. Время уже позднее.
Ступив на мостовую, Горчаков подал руку своей спутнице. Он чувствовал дрожь её пальцев в своей ладони, видел, затравленный испуганный взгляд. Спустившись с подножки, Жюли осмелилась взглянуть ему в глаза. В свете уличного фонаря её лицо казалось ещё более бледным, отчего синяк на скуле стал виден более отчётливо. Проводив девушку до парадного, Горчаков удержал её за руку.
- Анна, я понимаю, что причинил вам боль не только телесную, но и душевную, и мне, нет оправданий, но всё же позвольте хотя заботиться о вас.
- Благодарю, Михаил Алексеевич, но я не нуждаюсь в ваших заботах, - осторожно вытащила она свою ладонь из его рук и зябко поёжилась на холодном октябрьском ветру. – Всего вам доброго, ваше сиятельство, и спасибо за урок, что вы мне преподали. Думаю, я не скоро его забуду.
Развернувшись к нему спиной, Жюли решительно зашагала к парадному, не вспоминая ни о шляпке, ни о цветах, оставшихся в экипаже. Горчаков смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась за дверью.
Тяжело вздохнув, Михаил развернулся и побрёл к экипажу. Он не ждал сопротивления, а когда она укусила его, ярость затмила рассудок. Нынче он был полон раскаяния, но не в его силах было что-либо переменить.