Страница 33 из 48
- Я давно расстался с mademoiselle Ла Фонтейн, отец. Удивительно, что вам ещё не донесли, - усмехнулся Павел. – Я же не сказал, что собираюсь на всю жизнь остаться холостяком.
- Неужели нашлась та, ради которой ты готов и под венцы встать? – заинтересовано блеснули светлые глаза Шеховского-старшего.
- Вы помните наших соседей в Липецком уезде? – улыбнулся Поль.
- Это каких же? – прищурился Николай Матвеевич.
- Кошелевых, - ответил Павел.
- Как же, как же, - задумчиво протянул Шеховской-старший, - Лев Алексеевич и Лариса Афанасьевна, если мне не изменяет память.
- Лев Алексеевич умер пять лет назад, и имение в Кузьминках отошло его сыну Сергею, - заметил Поль. – Помимо сына у Кошелева было две дочери.
- Так которая из них?
- Старшая, Полина. Они с братом нынче в столице, и вчера я виделся с ними в театре.
При слове театр Николай Матвеевич поморщился.
- Ну, так пригласи их к нам, - ответил он. – Посмотрим, что из себя представляет твоя зазноба.
- Стало быть, вы не возражаете? – улыбнулся Павел.
- Я же сказал: посмотрим, - раздражённо отозвался князь Николай.
Но Павлу было достаточно и того. Он не сомневался в том, что Полина произведёт на отца благоприятное впечатление, и вопрос со сватовством решится в ближайшее время.
После завтрака Шеховской спустился в оранжерею. Пожилой садовник улыбнулся, издали завидев князя.
- Цветы, ваше сиятельство?
Павел обвел глазами цветочное царство. Взгляд его наткнулся на белоснежный розовый куст.
- Вон те, - махнул он рукой.
Игнатьич вздохнул.
- С меня Софья Андревна шкуру спустит.
- Маменька далеко, а я здесь, - нахмурился Шеховской.
- Как скажете, ваше сиятельство. Куда доставить прикажете? – осведомился Игнатьич.
- Угол Садовой и Гороховой, - отозвался Шеховской, - для mademoiselle Анны Быстрицкой.
Пройдя в кабинет, Павел достал свою карточку и написал на обороте несколько слов: «Qu'on se reverra, mon ange». (Мы ещё встретимся, мой ангел).
Отдавая карточку лакею, князь задумался. Вчера он так спешил увидеться с Анной, что совершенно забыл спросить у Сержа, где они остановились. Можно было бы послать цветы и Полин, но он, увы, не знал куда. Перебирая в памяти все моменты их свиданий, Шеховской вспомнил, что на вечере у Каменских Серж и Полина были в обществе Лукомского. С Петром Степановичем он не был знаком лично, но выяснить, где проживает последний, труда ему не составит.
Бессонная ночь для Жюли не прошла даром. Чувствуя себя совершенно разбитой и не выспавшейся, она отправилась в театр на репетицию. Мысли о князе Шеховском не выходили из головы. Она снова и снова возвращалась к их разговору. Как так случилось, что он не узнал её? - недоумевала девушка. Впрочем, по размышлению ответ стал очевиден: в Кузьминках она не произвела на него впечатления, и потому он забыл о ней, как только выехал за ворота усадьбы.
На репетиции она спотыкалась на каждом слове, чем не раз вызвала недовольную гримасу на лице Загоскина. Когда же постановщик, наконец, сдался и распустил труппу, Жюли решила пройтись до дому пешком. По пути она зашла в лавку, собираясь купить пару перчаток. Те, что были у неё пришли в негодность и починке уже не подлежали. Выбирая около прилавка пару подешевле, Жюли затылком ощутила чей-то пристальный взгляд. Подняв голову, она встретилась глазами с графиней Радзинской. Девушка хорошо запомнила Александру с того вечера, где состоялся её дебют. Алекс смущенно улыбнулась и направилась прямо к ней.
- Простите, Бога ради, мне моё любопытство, - начала она, - но вы ведь Анна? Я права?
Жюли кивнула, всё ещё не понимая, что нужно графине от скромной персоны начинающей актрисы.
- Анна, могу я пригласить вас на чашечку кофе? – указала Радзинская на кофейню напротив лавки.
- Мне, право, неловко, - смутилась Жюли, - мы с вами незнакомы вовсе.
- Пустяки, - улыбнулась Саша. – Анна, вы мне очень понравились, и я всего лишь желаю побеседовать с вами.
Пожав плечами, Жюли расплатилась за перчатки и вышла вслед за Радзинской. Устроившись за столиком напротив Александры, она окинула графиню вопросительным взглядом.
- Даже не знаю, как начать, - залилась румянцем Алекс. – Вы помните тот вечер, когда пели у нас?
- Очень хорошо, - улыбнулась Жюли. – Это был мой дебют.
- Значит, должны помнить и того человека, с которым танцевали вальс?
- Да… - Жюли чуть не проговорилась, что князь Шеховской имеет имение по соседству с их усадьбой. – Помню.
- Я желаю предостеречь вас, - Радзинская опустила глаза, помешивая в чашке серебряной ложечкой нетронутый кофе. – Я почти уверена, что князь Шеховской и князь Горчаков начнут оказывать вам знаки внимания, - смутилась она.