Безымянные

– Не пропадать же добру? Зима скоро – сами и сожрем.

Старая шутка никому не надоела. Царевна тоже зубы скалила, хотя и видно – пугалась.

Из-под стола выполз Немой. На колени к ней полез. Она его подсадила. Принялась объяснять и показывать, что из карт пытается сложить.

– А с ним что будешь делать?

– А куда мне его девать? Пусть живет.

– Ладно, пойду в лавку наведаюсь… – встал Жернов.

– Сходи и ты, Сухарь, – велел Алекс.

Остались вдвоем с Зубом. Девка на втором этаже завизжала – тот снова скорчился.

– Не люблю, когда громко, – оправдывался.

– Ладно, сыграй.

Царевна послушно побежала, натянув веревку.

– А с этой что? – Зуб показал на потолок.

– От Легкого зависит. Как себя поведет – так и будет. Но бесплатно ее не отдам.

Зуб снова разлил водку.

– Как бы Тощий еще чего не натворил.

– Чего?

– Не знаю. Вдруг не выдержит?

– И что бы ты с ним сделал?

– Ну… Не знаю. Его вина не такая, чтобы болтаться у входа.

– Свое он еще получит, – усмехнулся Алекс. – Как другие? Молодые слушают тебя, вижу.

– Ага. Довольны пока они. Как купца наверху давеча спалили – так особо.

– А про Сухаря что думаешь?

– Хорош. Все отдаст, чтобы на место Тощего попасть.

– Ну как, хочешь в лес?

Зуб напрягся. Но крутить не стал:

– Нет. У тебя лучше. Так когда ехать?

– Оставайся.

– Серьезно?

– А то. Будешь их тут учить. У меня терпения нет.

– Я заметил, – Зуб протянул руку. Алекс пожал.

– Царевна, ну-ка сыграй про бога и царя.

Запела. Выпили еще.

Дверь заскрипела – кто-то вошел, но не дальше коридора.

– Что там еще? Проходи.

В двери мельтешил Приглядчик. Хранить его тайны и дальше причин нет.

– Не стой – проходи.

Округлил глаза, помотал башкой.

– Тебя завести?

Послушался, вошел медленно. На рояль глядел. Царевна вскочила с визгом.

– Дядя!

Хотела, видно, ему на шею броситься. Алекс за веревку дернул – упала. Указал Приглядчику на стул. Тот сел, но на царевну зыркал. Будто глазами приклеился.

– Зачем?..

– А почему нет?

Зуб налил и ему.

Девка встала, снова подползла к роялю, села. Вытаращилась – но ничего не сообразила.

– Пей.

Выпил.

– Как там дела со старым? Когда заплатит?

Приглядчик опустил глаза. Грязный пол приглянулся.

Ну, сейчас рот откроет – начнет лепить.

– Когда, говоришь, он отказался? После первого раза? Или второго?

– Нет, ты что… Думает.

Мог бы и попробовать что-то малость исправить. Возможность была.

– Так что ты пришел?

Оторвался от пола. Опять по сторонам таращился. То на Зуба, то на царевну. Та пальцы жевала. Это заразно, видно – толкать их в пасть. Полдома только и делает, что свои ручонки мусолит.

– Может быть, выйдем? – заскулил Приглядчик.

– Лень.

Наверху снова визжали. Гость задрожал – вместо той бабы, что голосила.

– Легкий хочет попросить тебя об услуге, – начал.

– О какой?

– Думаю, ему нужно, чтобы твои люди избавили его от Сиротина.

Это понятно: не самому же в дерьме копаться. Вот сучонок, даже сам не пришел.

– А почему я говорю с его шестеркой?

– Он и сам собирался…

– Прислал глянуть, можно ли сюда соваться? Можно.

– Хорошо. Я передам, – Приглядчик встал.