Страница 93 из 133
– Подожди-ка. А как у него с этим Сиротиным?
– Мешает. Пытается что-то разнюхать. Строиться не дает. Червинский не сильно смог что-то выяснить.
Расспрашивать гостя дальше – только время тратить. Он со всеми крутил, дешевка. Промахнулся с ним Легкий – но и сам Алекс не всегда на верных людей ставил, чего уж.
Приглядчик снова глядел на царевну.
– Поняла, девка, что наверху тебя давно закопали? – уточнил Алекс.
Заревела.
***
Что дальше? Смерть, как у Стрижа? Если да, то перед ней Макар против воли успеет нагрешить так, чтобы уж точно жариться на адской сковороде.
Умирать не хотелось. Страшно, очень страшно – перестать быть. Но еще страшнее думать о том, что будет, если Алекс и другие ошибались, и бог все-таки имелся. Тогда Макара ждал его суд.
Сколько раз в гневе клялся задушить Дашку. Но вот как вышло – на деле он совсем, совсем этого не хотел.
Макар никогда еще не жалел о чем-то настолько.
Мать долго жутко выла под окнами – сразу пришла, как, видно, тело подбросили.
Вряд ли ей не сказали, почему умерла дочь...
Теперь-то похоронила уже, поди. И мертвую дочь, и живого сына.
Макар по-прежнему ходил по дому свободно. С ним не говорили, но и не трогали.
Мог бы уйти. Но некуда, даже если бы захотел. Что ждало без поддержки других? Молва о том, чем он разозлил Алекса, разойдется быстро.
– Зачем ты это делаешь? – в самом начале спросила Танька.
– Так нужно, – ответил Макар.
Он бы продал душу – если бы она оставалась – лишь бы вернуть все назад. Отдал бы и ухо, и палец. Да хоть все сразу.
Если бы знать, как все выйдет – убил бы Таньку в тот самый день, когда она влезла в его окно. И все было бы по-другому. Дашка осталась бы…
Но теперь нельзя: у Алекса и на новую гостью планы.
Макара, как и многих, просто сгубила баба.
И теперь остается только искать способ купить прощение… Если бы суметь убедить, что ошибки больше не повторятся.
– Закругляйся. Скоро утро. Все спать пошли, – велел, заглянув в комнату, Зуб.
Макар бросил клещи. Вышел, запер дверь.
Отправился в комнату, где спал раньше. Улегся на свою кровать, как прежде.