Безымянные

– Наверняка Георгий Сергеевич говорил вам, что мне понадобится помощник.

Червинский шмыгнул носом.

– Я вам очень признателен, и я бы с радостью, но…

– Но? – удивился Легкий.

– Но вам должно стать известно – от меня лично – о том, что меня уволили из полиции за…

Легкий махнул рукой.

– Об этом я знаю.  Но, полагаю, у каждого должен быть шанс вернуться на верный путь. Правильно говорю, Алексей Иванович?

– А как же! – подтвердил Алекс, лениво ковыряя вилкой второе. Рыба ему явно не приглянулась.

– Очень вам обязан, Василий Николаевич… – снова привстал Червинский.

Купцы кивнули.

– Кстати, кукла – подарок господина Демидова, – удачно вспомнил Бирюлев. – Он услышал о вашем несчастье и просил передать…

Легкий улыбнулся задушевнее прежнего. Перебил, шутливо пригрозив пальцем:

– Ай-ай. Добрые дела должно держать в тайне.

Немного поговорили о голове. Алекс молчал. Прищурившись, глядел на Червинского. А потом спросил:

– Так за что уволили-то?

Червинский опустил глаза еще ниже.

– Меня подозревали в сговоре с преступниками.

Алекс цокнул языком.

– Не будем судить – и не будем судимы, – мягко заметил Легкий.

– А чем вы занимаетесь? – нашел в себе силы вступить в разговор Щеглов.

– Торгуем мы.

– Ммм. Да. Я хотел спросить – чем.

– Да самым разным. Иногда даже ценные вещицы попадаются, – спокойно ответил Алекс, глядя на Бирюлева.

– Ткани? Материалы?

– Все.

– Мы оба из Старого города – там все в дефиците. А с вами что приключилось, Иван Митрофанович? Давно вас не видел – а вы в недобром здравии, – принялся расспрашивать Легкий.

– Случилось тут с нами кое-что. В лес мы ехали. А там дерево, – сказал Алекс. – Ну, а мы-то и не заметили. Да, Су… Ванюша?

– Бывает. Жаль, машина-то совсем новая, – пригорюнился Легкий.

– Ага.

– Таких мало. Черных вообще раньше не делали, – объяснил Легкий Ирине. – У меня вот белая.

Червинский вдруг с чего-то заинтересовался.

– Простите, но позвольте спросить – когда это с вами случилось?

Алекс разглядывал потолок, считая.

– Да уж дней десять.

– И где она сейчас?

– Кто? Моя машина? У мастера. Обещал поправить.

– А вы большой любитель техники, Николай Петрович? – подмигнул Легкий. – Вот и я тоже.

Обед тянулся нескончаемо. Руки дрожали что у Бирюлева, что и у Червинского.

Наконец, перешли в гостиную.

Увидев рояль, Алекс с рыжим оживились.

– О! У нас тоже есть такая штука.

– В лавке. Прямо там.

– Любите музыку? Вам сыграть? – обрадовалась Ирина.

Алекс кивнул.

Она не заставила себя упрашивать. Играла, как всегда, ужасно, но гости слушали внимательно. Даже похлопали – все, включая полуживого Щеглова.

– Трудно, небось, такое выучить? – бесхитростно спросил рыжий.

– О, что вы! Любая барышня умеет с детства, – пококетничала Ирина.

После, наконец, откланялись.

На прощанье Алекс подмигнул Бирюлеву. К счастью, больше никто этого не заметил.

Почти вслед за ними ушел и Червинский.

Голова разболелась – Бирюлев поспешил в постель. По дороге наверх услышал, как Ирина жаловалась прислуге:

– Надо быть редкой души человеком, чтобы отважиться нанять преступника. И один вечер-то в его компании невыносим. Я чувствую себя грязной! Приготовь-ка мне ванну.

Бирюлев тихо и зло рассмеялся.