Безымянные

– Колесо знаешь?

– Не очень, – искоса глянул. Еще как знал, что к чему.

– Пойдут сегодня к нему Стриж с Тощим. И тебя возьмут.

– А делать что?

– Смотреть.

Зуб кивнул – понял то, что не сказано.

– А, да, – порылся в кармане, встал, ключи поднес.

– И как шалавы?

– Царевна ничего. А эта, вторая – так ни в какую…

Ну, значит, на будущее сейчас получила. «Я ни с кем, ни с кем!» Ага. Но любопытно было глянуть, что выйдет.

В другой раз кого менее сговорчивого надо подсунуть.

Выполз и помятый Сухарь.

Отдохнули тут знатно.

– Пойдем-ка пройдемся.

– Дааа, – подтвердил, зевнув во всю пасть.

Вышли на улицу. Сухарь ни о чем не спрашивал: как пес на поводке всю дорогу тащился рядом. Алекс тоже не стал вопросы про Тощего задавать. Уж совсем дурной Сухарь с ночи.

Пешком доплелись до красного особняка. Ну, не на телеге же туда ехать?

Зашли. Сенька коротко кивнул.

На столе в кабинете сидела Верка. Раскинула карты – гадала Легкому.

Поздоровалась – как пропела:

– Здраааавствуйте!

А вот хозяин был не рад.

Алекс уселся, подвинулся ближе к столу. Сухарь тоже. Облокотился о столешницу и головенку обеими руками придерживал. Боялся, как бы не укатилась.

– В будущее глядишь?

– Ну. Интересно, – Легкий достал бутылку. В его ящике они не переводились. Большой он любитель этого своего пойла.

– Дай-ка скажу, что вижу, – Алекс почесал заросший подбородок – якобы задумался. – Быть тебе, Легкий, большим человеком.

Тот взглянул опасливо – не дурак.

– Не иначе, как… – поднял карту. Бубновая шестерка, мелочь. – Похоже – городским головой.

Легкий сморщился.

– И вот прямо так и сказано?

– Ага. Сам гляди, – Алекс показал карту.

Легкий сощурился. Слепой стал – но вид делал, что все путем.

– Шестерка, – с намеком сказала Верка. Поджала толстые губы.

– Ясно, – кивнул Легкий. – Шестерки они такие. Говорящие.

– А я проведать зашел. Дай, думаю, загляну. Все равно мимо. Да, Сухарь? Выпьем, решил. Поговорим.

– Да. Это хорошо. По-соседски так.

Выпили. Знатное все же пойло.

– Неспокойный ты. Спешишь, – Алекс это еще с порога заметил.

– Как сказать. Дела-то всегда есть. Но тебя видеть рад, – выдавил улыбку аж до ушей.

– Да, как там твой Приглядчик?

Легкий уж сильно громко рассмеялся.

– В нашей деревне хоть что утаишь? Стоит в сортир зайти – и о том растреплют. Ладно, чего там: да, к нему и иду.

Алекс не то, что не намекал – и не собирался. Сложно намекать на то, о чем не знаешь. Но вышло удачно.

– Дерьмово, что так затянули, понимаю. Спрошу.

– Да ну, зачем? Не твоя забота. Я лучше сам. Сходим в гости, Сухарь?

Тот только потер посеченную рожу. Не понял, о чем речь.

Легкий сдвинул брови, глядя в стол. Думал, как отказать.

– Я-то с радостью. Ага. Но только ты не захочешь. Будет там у него человечек…

– Ты про Червяша, что ли?

Можно было и не угадать. Но угадал.

– Вот ведь… Мать их, паскуд. Вырву всем языки, – покачал головой Легкий. – Но в таком виде там быть нельзя. Идите наверх и найдите какую одежу.

– А что с нами не так? – вдруг очнулся Сухарь.

И так смех давил – так еще и ушастый влез.

– Нет-нет, все так. Да только… – Легкий гладил шею. Слово искал, чтобы не огорчать.

– Вы слишком похожи на себя, – помогла Верка.

Выходя, Алекс краем глаза заметил – Легкий еще себе в стакан подливал. Да, не хотел он на вечер компанию.

***