Безымянные

– Тебе что-нибудь принести? – выглянула из кухни размалеванная Тощая.

– Сходи-ка к царевне, – самому лень, а проверить пора.

Алекс бросил девке связку ключей. Поймала, понеслась наверх.

Он еще в воскресенье царевну обратно в кладовку отправил. Даже велел Тощей ее выкупать да отдать какое-нибудь шмотье – а то противно.

Распоров сукно, Алекс сделал глубокую насечку на столешнице. Это Легкий и его происки. Раз.

Два – Колесо. С субботы так и не появлялся. И черт бы с ним – да как извинить за поганый пример, что подал другим? Якобы можно просто взять и уйти, обложив дерьмом.

Нет, надо еще поглядеть, как дальше пойдет. Может, одумается. А то назад уже не воротишь.

Три. Выкуп за царевну. Такой наварище сильно бы все улучшил. Люди бы разом повеселели. Надо будет пнуть в четверг Приглядчика – пусть планы своего тестя разнюхает.

Четыре – Тощий. Щенок знал про нападение на голову. Очень любопытно. Ну, уж с его языком проблем не будет. Он-то скоро разговорится – замолчать не сможет.

Пять – тот ублюдок, из-за которого все и началось.

Получилась самая длинная и глубокая.

Алекс поднял голову, глянул в окно. Дело к вечеру. Вот-вот должен явиться Зуб.

С Сухарем и Жерновом – первым, кто ожил после кретинской той перестрелки – утром уже был разговор.

Сначала позвал Сухаря. Тот, как всегда, тут – только свистни. Прямо сразу и понесся, как передали.

– Что думаешь про Тощего?

– Ты ему не доверяешь? – с надеждой спросил.

Алекс молча ждал.

– Ну... – искал правильный ответ. – Я плохо его знаю. Вообще нечего про него сказать.

– Есть к нему кое-какие вопросы. Так, по мелочам. Но прояснить надо.

Сухарь, как игрушка-болван, дергал кучерявой рыжей башкой.

– Хочешь, чтобы я за ним присмотрел?

– Ага, пригляди.

Конечно, он мог на радостях намеренно что-то выдумать. Но Алекс это предусмотрел.

Потом притащился громадный Жернов. На днях его видели – сидел да курил у дома. Ну, раз на улицу сумел выползти – значит, и досюда должен был дойти. Доковылял. Хромал теперь. Повезло ему, что такая фигатень началась. Не до наказаний за глупость.

– Извини, – прогундосил с порога.

– Иди сюда, – Алекс толкнул в его сторону стул.

Тот упал.

Раскорячившись, Жернов кое-как его поднял. Взгромоздился и снова принялся прощение выпрашивать.

– Да заткнись уже. Ну что, отдохнул?

Тот уныло хмыкнул.

– И что делать думаешь? Как будешь полезен?

– Ну… Не очень пока. Я же…

– Ничего, без дела не останешься. Приглядишь за Тощим да Сухарем. Что-то вдвоем подальше от дома трутся уж больно часто.

– Всего-то? – Жернов громко выдохнул – другого ожидал. – Да легко.

Алекс вытер нож от налипших ниток сукна и убрал в карман.

Что-то Тощая долго не спускалась. Придется все же пройтись.

Не спеша, поднялся по широкой темной лестнице. Услышал всхлипы. Вот избалованная сука.

Но нет: хлюпала сестра Тощего. На полу сидела. Увидела – сразу подпрыгнула. Ключи протянула, принялась утираться.

Пошел к царевне.

Та на матрасе уткнулась головой в поднятые колени. Тощая – бестолковка – свет ей опять оставила.

Скулить не стала, молча уставилась. Почище и не опухшая приятнее смотрелась, хоть и рожа разбита. Схуднула порядком.

Пока с ней позабавился – как раз и Зуб подъехал. Когда Алекс вниз спустился, угощался за порезанным столом водкой да пирогами.

– Поздно узнал, что зовешь. Надо бы в лагерь успеть до ночи, – шамкал: зубов почти нет. За то и прозвали.

Обросла бритая башка – шерсть серая, хоть и молод еще, ровесник, наверное. Шкура тоже морщинистая. Глаза водянистые. Крепкий, хоть и худой. Смышленый в меру – работать умел, а на каторгу не уехать ума не хватило. Но ведь сбежал – тоже что-то.

– Спешить тебе некуда. Теперь здесь живешь.

Удивится Медведь, конечно, но что там. Алекс долго думал, что со всем этим делать. Лучшего не нашел.

– А? – быстро заморгал. – То есть как?

– Хочу посмотреть на тебя.

– Ясно… А что мне тут делать? – Зуб принялся тереть нос. Не нравилась затея, и это хорошо. – Я ж с твоими-то из города и не знаком толком. А?

– Как что? Работать. Тощий расскажет. Они за тобой присмотрят.

– Ох же...

– Не рад?

– Ну, в лесу мне лучше... А другие оттуда, наоборот, сюда хотели бы. Ведь вроде все нормально же было, – Зуб тряс головой. Явно крутил в уме – кто и за что ему удружил. – Эх… Куда мне идти-то?

– Да куда хочешь. Наверху почти все комнаты пустые. Если что надо, спроси у девки.

Зуб принялся мять картуз на коленях.

– К царевне загляну?

– Вот ключи, – Алекс отдал связку. – Но, гляди, чтобы с ней тут чего не вышло.

– Ты что! Не подведу я.

Вспомнились сопли на лестнице. Стало забавно.

– Тут у меня прямо бардак: целых две девки сразу. Выбирай.

Зуб малость оживился.

– Я в лес.

Дел там нет – как и здесь. Но подумать можно спокойно. А как Алекс вернется –Тощий пойдет следить за Колесом. Они хорошо ладят – самое то.

Давно пора. Теперь им тут скучно не будет. Всем есть, чем заняться.

 

***

 

 В городского голову стрелял не булочник. Иначе бы вечером он не смог встречать у лестницы в подвал тех, кто пришел к цирюльнику.