Безымянные

– Ну, давай, – Алекс взялся за стакан.

Дрянная водка – Бирюлев аж поперхнулся. Странно – в деньгах тут точно не нуждались.

– Что пришел? Царевну проведать?

– Нет-нет! – поторопился Бирюлев. – Мы же договаривались. Она не должна знать...

Дверь приоткрылась. Барышня – та самая, что корчилась в луже.

– Звал? – спросила, шмыгая носом.

Кажется, или у нее на шее и впрямь Сонины бусы? Бирюлев приметил их, когда они с внучкой Свиридова ехали в лес.

– Свинья. Ты себя видела?

Алекс схватил стакан и бросил ей точно в лоб. Она втянула голову в плечи и зажмурилась.

Бирюлев бы охотно сделал то же самое.

– Переоденься. И принеси нам жратву.

– А что сначала?

Он полез в карман. Видимо, это сулило нечто худшее – барышня метнулась в соседнее помещение.

– Не будем тянуть с товаром. Напишешь письмо. Пусть оно попадет к старику.

– Я не могу! – воскликнул Бирюлев быстрее, чем осознал предложение.

Хозяин молчал и криво ухмылялся, приподняв треугольные брови. Гримаса удивления делала злое лицо еще и ехидным.

Редактор отвел глаза и поспешил оправдаться:

– По почерку Свиридов сразу поймет, что это я.

Алекс не стал спорить.

– Ну, раз так, то ладно тогда. Тощий напишет. Он с тобой?

– Со мной?

– Он должен был найти тебя и привести сюда.

Легкий о чем-то умолчал?

– Зачем?

Алекс фыркнул и почесал голову.

– Чтобы ты сыграл мне на том дерьме, что стоит в углу.

Соображалось туго. Бирюлев не сразу понял, что понадобился именно для того, чтобы связаться со Свиридовым.

Вернулась барышня. Успела переодеться, накинуть светлый передник и спешно умыться – на лице остались разводы крови и грязи. Она принесла тарелки и то ли полотенца, то ли салфетки. Принялась расстилать и расставлять на столе. 

– Где твой брат?

– С утра не видала. Дома, наверное.

– Дома?..

– Так у него там девка. С виду чуть не благородная. Аж Татьяной Васильевной назвалась. Сбегать?

– Не надо.

Алекс опять наполнил стаканы. Бирюлев с трудом проглотил пойло.

– Так что пришел-то?

– Хотел спросить... – речь он не готовил, а мысли путались.

Барышня принесла обед – видимо, готовый заранее. Нигде еще Бирюлева не угощали так просто: суп, котлеты да отварной картофель. Однако попробовал – оказалось довольно вкусно.

Выпили еще. Уже тошнило.

– Спрашивай, – несмотря на хмель, хозяин не терял нить беседы. А вот гость не мог похвастаться тем же.

– Помнишь, был такой сыщик – Червинский?

– Ага. Мой Тощий за ним приглядывал. 

– Недавно он попросил меня о помощи.

– Да? А на что он тебе? Наверху последнее на дурь просаживает, – этого Бирюлев не знал. –Хотя, если про запас, то сгодится. На него можно что-то переложить, когда понадобится. Значит, хочешь, чтобы он был тебе должен.

Все тоже самое сказали и у Легкого.

– А от меня тебе что надо?

– Его дочь исчезла.

– И что? – Алекс ковырялся в зубах. – Думаешь, у меня? Да на черта она мне? Взять с него нечего, а с мелочью вообще возни дофигища.

– Я подумал, что, может быть, ты знаешь...

– Здесь ее точно нет. Ищи наверху.

Выходит, Бирюлев пострадал напрасно.

– Спасибо, Алексей. Наверное, мне не стоит больше тебя задерживать.

– Посиди, выпей со мной, – приказал Алекс.

Гость непроизвольно громко вздохнул.

– Слышал что про то, как в голову стреляли?

Имел ли Бирюлев право озвучивать, что говорилось у Легкого? Вряд ли. Но дешевая водка, боль ушибов и нервозность сделали свое дело – он слово в слово повторил все, что слышал.

– Любопытно... И кто же все это принес?

– Соловей.

Дверь открылась – в помещение буквально ворвался Тощий.