Безымянные

– Моя дочь… – начал Червинский и замолчал. Здесь явно не то место, где готовы слушать его историю, о которой и без того знали. Тут нужно совсем другое. – В прошлом году ты решил один свой вопрос… с дамой.

Вдаваться в подробности не пришлось.

  – И кого предлагаешь выпотрошить? – треугольные брови хозяина поползли вверх, придавая лицу еще более неприятное выражение. – Голову?

Червинский кивнул и достал из кармана ключи.

– У меня есть почти все. Это – от входа в дом… Это – от этажа… Это – от комнат…

Безымянные расхохотались. Потом Алекс задумался. Видимо, о чем-то приятном –улыбался.

– Ну, допустим, я соглашусь. Что еще ты мне отдашь? А, легавый пес? – почесывая длинную щетину и криво ухмыляясь, он с издевкой смотрел на Червинского.

– Все, что захочешь, – глядя в пол, ответил тот. – Все. Но только там я хочу быть с вами.

– Хм… Ну, пусть. Сухарь, сходи-ка к Легкому. Передай, как ему повезло, – продолжая в упор смотреть на Червинского, приказал Алекс. – Та девка, что у него, сегодня ночью завалит голову. И ему может повезти ее поймать.

Бывший сыщик – видимо, единственный из всех – ни слова не понял.

– Как, прямо сегодня? – удивился Рыжий, вставая.

– Ага. Чего тянуть?

Рыжий пошел к выходу.

– А что делать мне? – спросил Червинский.

Неужели настолько просто? Раз – и все? Никаких вопросов, никаких сомнений? Раздумий?

– Там? Зачем тогда идти, если не знаешь? Ладно. Я вечером все скажу.

– Нет, сейчас.

– Можешь ждать здесь, – пожал плечами Алекс и тоже поднялся со стула.

Пожалуй, лучше всего так и сделать.

– А можно мне выпить?

– Да хоть лопни, – равнодушно разрешил хозяин. 

Они настолько не видели в нем угрозы, что разошлись – кто наверх, кто на улицу –легко бросив его одного прямо в их доме.

Червинский налил в мутный стакан водки и выпил залпом.

***

Надо отдохнуть перед ночью. Но сон не шел. Алекс закурил, вытянувшись в башмаках на кровати.

Размяться перед началом зимы совсем не худо. После подношения Приглядчика, конечно, денег в избытке. Но и лишними они стать не могут, а в норе Одинцова уж найдется, чем поживиться. Люди взбодрятся… Годных, конечно, по-прежнему не так много. Но должны справиться. Все стрелки, что остались, уже снова в строю. Да и противники вряд ли опасны.

Немой уже давно прокрался в комнату. Сперва зубом Приглядчика в стакане любовался – его Алекс забрал с собой, а то еще выпьют с дури да похмелья. А сейчас вот устроился на полу у изголовья. Алекс выпустил дым кольцами. Немой поднялся, принялся их ловить. Это всегда его забавляло.

Но главное не в том, что найдется в доме.

На такое дерьмо в городишке еще пока никто не решался. Разве совсем уж долбанутые политические ублюдки. Зато, если выгорит, весь Старый город будет точно знать, кто тут хозяин.

И это не тот, кто пытается прорыть себе ходы наверху. Не тот, кто егозит да лижет жопы… И толкает складные речи. Слова – это всегда только слова. Здесь им цену знают.

Наверху же про их ночную забаву могут думать разное.

Могут до конца дней так и винить во всем кучерявую. Это именно то, что нужно Легкому.

Но могут винить и самого Легкого. Одинцов ему сильно мешает… Вот он и нанял кого-то, чтобы все это провернуть и стены исписать похабенью, чтобы на него не подумали. А кучерявая все время находилась там же, где и царевна. Где – уже не так важно. Но сделать ничего не могла. Так что, оказавшись наверху и открыв рот, родня старика вполне может изгадить кое-чью репутацию. Тут не нужны особые доказательства. И уж царевну Алекс точно убедить сможет. Она и сама не сообразит, что именно делает и зачем.

Но это только один вариант. На случай, если Легкий вдруг станет вести себя неразумно.

Второй – сам старикан Свиридов. Голова трепал про него разное, а наверху они такое не любят. Вот, оскорбился старый – да и привык, что сам из-за занавески городишкой правит – и решил уму-разуму научить. Нанял кого-то…  Тут уж вовсю можно кражу у старикана пользовать. Сразу найдутся свидетели.

Это тоже может быть полезно Легкому... Или себе. За зиму новые цели вполне сложатся в одно общее.

Иногда реки слез можно вызвать, даже не проливая рек крови.

Немой поймал очередное кольцо дыма. До чего счастливая рожа.

– Молодец! Ловко.