Чародей поневоле

- 112

размышлял о выражениях лиц служанок, когда они смотрели на Тома. Он был абсолютно уверен, что сие что-то значило, он ожидал обнаружить полностью занятый сеновал к тому времени, когда прибудет туда, поскольку Большой Том пошел первым.

Но этот взгляд не мог означать то же самое, когда относился к нему самому - если занятие менестреля не имело куда больше престижа, чем он ожидал.

Поэтому, в общем и целом, он был даже еще больше смущен, когда одна из служанок перехватила его с чашей для вина.

- Мазь для пересохшего горла, мастер менестрель, - предложила она, протягивая ему чашку с сияющим взором.

Он посмотрел на нее уголком глаза и неохотно принял чашу: нет нужды в плохих манерах, не так ли?

- И, - тихонько произнесла она, когда он выпил, - тепло для вашей постели, если вам угодно.

Род поперхнулся, опустил чашку и прожег ее взглядом, потом быстро оглядел ее с ног до головы. Она была пышной, с высокими грудями и широким полногубым ртом - очень похожа на Гвендайлон в некоторых отношениях...

Охваченный внезапно подозрением, Род посмотрел на нее внимательнее - но нет, наружные углы глаз у этой девушки смотрели вверх, а нос был прямым и длинным, но не курносым. Кроме того, глаза и волосы у нее были черными.

Он криво улыбнулся, допил то, что оставалось в чаше, и вернул ее девушке.

- Спасибо тебе, девушка, премного благодарен.

Это было показательно, что она обратилась к нему вместо Большого Тома. Том был, безусловно, более привлекательным образчиком мужчины, но Род явно был тем, кто обладал статусом.

"Сука, как и все они, - подумал он, - ей наплевать, кто этот человек, лишь бы его положение, то, что он есть, было выше, чем у нее".

- Спасибо тебе, - снова поблагодарил он. - Но я долго был в дороге и чуть не валюсь с ног от усталости.

"Очень хорошая речь, - подумал он, - и на здоровье, пусть она будет невысокого мнения о моем мужестве, но, по крайней мере, оставит меня в покое".

Служанка опустила глаза и закусила губу.

- Как вам угодно, добрый мастер.

И повернувшись, направилась прочь, оставив Рода пялиться ей вслед.

Ну, не потребовалось долго отказываться. Если подумать, он был немножко унижен... но не было ли намека на торжество в ее глазах, искорки радости?

Род продолжал свой путь, гадая, не ступил ли он непредумышленно на страницы маккиавелиевского учебника.

Дверь на сеновал, как и предполагал Род, была закрыта, приглушенный женский визг, а вслед за ним басовый смех Тома подтверждали его догадки.

Поэтому он философски пожал плечами, перекинул лютню через плечо и свернул обратно на длинную винтовую лестницу. В любом случае он мог хорошо воспользоваться временем. Замок столь явно был построен параноиком, что наверняка должен был иметь тайные ходы.

Насвистывая, он фланировал по главному коридору. Гранитные стены были выкрашены охрой, украшены то тут, то там доспехами и гобеленами, иные были огромными и тянулись от пола до потолка. Род старательно отметил в уме их местонахождение. Они очень легко могли скрывать потайные двери.

- 113

Главный коридор пересекали под прямым углом двенадцать коридоров поменьше. Когда он приблизился к седьмому, то заметил, что его шаги, кажется, приобрели эхо - причем очень любопытное эхо, делавшее два шага на каждый его шаг. Он остановился, делая вид, что рассматривает гобелен, эхо сделало еще два шага и тоже остановилось. Поглядев уголком глаза, Род уловил мелькнувшее богато разодетое чучело. Ему показалось, что он узнал Дюрера, по периферийному зрению судить было трудно.

Он отвернулся и прошествовал дальше по коридору, насвистывая под нос "Я и моя тень". Эхо тронулось снова.

Ну, Род был умеренно общительным, он, в общем-то, не возражал против компании. Но можно спокойно держать пари, что ему не удастся узнать особенно много, пока Дюрер висит у него на хвосте. Следовательно, он должен придумать какой-то способ отделаться от своего тощего спутника. Это будет нелегко, поскольку Дюрер почти наверняка знал замок весьма основательно, в то время как Род не имел о нем вообще никаких сведений.

Но девятый коридор казался вроде бы отлично подходящим для этой цели - он был неосвещенным. "Странно", - подумал Род, во всех других коридорах факелы были через несколько шагов. Но в этом было темно как в Карлсбаде до приезда туристов. В нем так же был густой покров пыли без единого отпечатка следов. С потолка густо свисала паутина, по стенам тянулись влажные дорожки, питающие водой пятна мха.

Но главной чертой была тьма. Он оставил премилый след в пыли, но тьма давала шанс нырнуть в какую-нибудь комнату или боковой коридор, к тому же Дюрер не сможет притворяться, что он просто случайно шел той же дорогой.

Род свернул по коридору, сразу же зачихав от поднятой им здесь пыли, и услышал за спиной неожиданные торопливые шаги. В его плечо впились когти, он повернулся лицом к преследователю, готовый к удару.

Да, это был Дюрер, прожигающий Рода взглядом с его обычной спесью ненависти и подозрения.

- Что ты там ищешь? - прохрипел он.

Род стряхнул с плеча костлявую руку и прислонился к стене.

- Ничего особенного, просто осматриваюсь. Мне в данный момент мало что делать, если ты не хочешь песню.

- Черт бы побрал твои кошачьи концерты! - огрызнулся Дюрер. - И можешь бросить прикидываться менестрелем. Я признал в тебе то, что ты есть.

- Вот как? - Род поднял бровь. - Откуда ты это знаешь, что я и в самом деле не менестрель?

- Я слышал твое пение. А теперь ступай в свою комнату, если у тебя больше нет дела!

Род почесал нос.

- А насчет этой комнаты, - деликатно сказал он. - Мой спутник, кажется, нашел, э-э, лучшее употребление для нее, чем под спальню. Так что я, э-э, своего рода, оставлен на холодке, если ты меня понимаешь.

- Разложение! - прошипел советник.

- Нет, я подозреваю, что Большой Том занимается этим в очень здоровой манере. А поскольку мне в данный момент негде остановиться, я подумал, что никто не станет возражать, если я прогуляюсь.

Дюрер прожег его взглядом, словно лучом лазера. Затем очень неохотно отступил на шаг другой.

- Верно, - сказал он. - Здесь нет никакой тайны, чтобы совать в нее свой нос.