Чародей поневоле

Векс развернулся, и Род поглядел назад, на Замок.

На стене пылала тусклая фигура, как раз ниже восточной башни. Словно светящаяся гнилушка или блуждающий огонек. Она, должно быть, был огромной, даже на таком расстоянии Род мог различить детали. Она была обряжена в лохмотья савана, сквозь которые Род мог разглядеть чувственное женское тело, но голова его была кроличей, и у морды были заостренные зубы.

Баньши снова принялся выть резким стоном, который поднялся до пронзительного крика, затем попытался дойти до визга, который стоял, стоял и стоял, пока у Рода не были готовы лопнуть барабанные перепонки.

- Векс, - с трудом выдохнул он. - ЧТО ТЫ ВИДИШЬ?

- БАНЬШИ, Род.

* * *

Род проскакал галопом весь путь, пробежал через пять пар часовых по дооге к покоям королевы. Но там, в дверях, он неожиданно встретил шлагбаум метровой высоты - Брома О'Берина, стоявшего, широко расставив ноги и упеев руки в бока.

- Ты долго ехал, - пробурчал коротыш.

Лицо его было свекольно-красным от гнева, но в глубине глаз таился страх.

- Я мчался как можно быстрее, - тяжело дыша, произнес Род в ответ. - Она в опасности?

Бром хмыкнул.

- Да, в опасности, хотя пока еще нет никаких признаков для беспокойства. Ты должен будешь стоять на страже сей ночью рядом с ее постелью, чародей.

Род напрягся.

- Я - не чародей, - в который раз принялся объяснять он. - Я простой солдат удачи, которому случилось немножко познакомиться с наукой.

Бром нетерпеливо махнул рукой.

- Сейчас не время перебрасываться словами. Называй себя, как тебе будет угодно: поваром, плотником или каменщиком, все равно ты обладаешь чародейской силой. Но мы теряем время!

Он постучал тыльной стороной ладони по двери, та распахнулась, и из комнаты вышел часовой. Он отдал честь и посторонился.

Бром мрачно улыбнулся и прошел через дверь.

- Все еще не доверяешь мне находиться у тебя за спиной, а?

- Не совсем.

- Именно это я и имел в виду.

Часовой вошел следом за ними и закрыл дверь.

Комната была большая, с четырьмя узкими закрытыми ставнями окнами по одной стороне. Пол был покрыт меховыми коврами, стены завешены шелком, бархатом и гобеленами. В небольшом очаге трещал огонь.

Катарина сидела на большой постели с пологом на четырех столбах, прикрытая до пояса стеганными одеялами и мехами. Ее распущенные волосы спадали на плечи бархатного, с горностаевой оторочкой, халата. Она была окружена щебетанием фрейлин, нескольких служанок и двух пажей.

Род опустился на колени рядом с постелью.

- 86

- Ваше Величество, проститет мне мою медлительность!

Она бросила на него ледяной взгляд.

- Я не знала, что вас звали, - ответила королева, - и отвернулась.

Род нахмурившись осмотрел ее.

Она сидела, привалившись к восьми или десяти пуховым атласным подушкам, веки ее были опущены в ленивом довольстве, на губах играла полуулыбка. Она наслаждалась единственным за весь этот день моментом настоящей роскоши.

Она могла быть в смертельной опасности, но, безусловно, даже не подозревала об этом. Бром и на этот раз хранил тайну.

Она протянула руку к одной из фрейлин и та подала ей кубок подогретого вина. Катарина грациозным движением поднесла его к губам.

- Тпру! - Род вскочил на ноги, перехватил кубок на пути к ее губам и выхватил его левой рукой, правой же быстро вытащил свой "рог единорога".

Катарина в изумлении уставилась на него, затем глаза ее сузились, а лицо покраснело.

- Что это все значит, сударь?

Но Род глядел во все глаза на ножны кинжала. Голос Векса произнес у него за ухом.

- Субстанция в аналитическом приборе токсична для человеческого метаболизма.

Но ведь Род еще не наливал вина в рог, в роге ничего не было.

Ничего?

Ничего, кроме воздуха.

Род нажал шишку, превратившую рог в пурпуный цвет.

Катарина в ужасе уставилась на окрасившуюся поверхность ножен кинжала в фиолетовый цвет.

- Сударь, - ахнула она. - Что все это значит?

- Ядовитый воздух, - отрезал Род.

Он сунул кубок служанке и оглядел комнату. Что-то здесь должно было испускать ядовитый газ.

Очаг.

Род перешел комнату и подержал рог перевернутым над пламенем, но цвет ножен только померк до бледно-лилового.

- Не тут, - Род развернулся, поднимаясь на ноги.

Он снова пересек комнату, держа рог перед собой словно свечу. Тот по-прежнему оставался бледно-лиловым.

Он нахмурился и почесал в затылке. Куда же здесь лучше всего положить патрон с ядовитым газом?

Конечно, как можно ближе к королеве.

Он повернулся и медленно направился к кровати королевы. Когда он подошел ближе к Катарине, цвет рога потемнел до фиолетового.

Катарина в ужасе завороженно уставилась на рог.

Род медленно опустился на колени. Цвет рога потемнел до пурпурного и начал переходить в черный.

Род откинул простыни и заглянул под кровать. Там, на каменном полу, курилась жаровня.

Род схватил ее за длинную рукоятку и рванул к себе. Он перевернул рог над дырочками в крышке - если ему не изменяла память, жаровни обычно дырочек не имели...

Рог превратился в траурно-черный.

Он поднял взгляд на Катарину. Она закусила зубами костяшки пальцев правой руки, чтобы не закричать.

Род повернулся, протянув часовому жаровню.

- 87

- Возьми это, - приказал он, - и вышвырни в ров.

Часовой выронил копье, взял жаровню и вылетел вон, держа ее как можно дальше от себя.

Род медленно повернулся к Катарине.

- Мы снова обманули баньши, моя королева.

Рука Катарины, отнятая ею ото рта, дрожала. Затем ее губы плотно сжались, глаза крепко зажмурились, кулачки стиснулись так сильно, что костяшки пальцев побледнели.

Затем ее глаза медленно раскрылись, в них был дикий свет, а по губам скользнула слабая улыбка.

- Мастер Беллоуглас, останьтесь со мной. Все остальные удалитесь!

Род сглотнул и почувствовал, что у него размякают суставы. В этот миг она была самой прекрасной женщиной, какую он когда-либо видел.

Гвардейцы, фрейлины и пажи были уже в движении, устремляясь в зарождающуюся у дверей пробку.

Бром проорал приказ, и пробка не сумела возникнуть. Через тридцать секунд в комнате остались только королева, Род и Бром О'Берин.