Чародей поневоле

- Бром! - резко скомандовала Катарина, не сводя глаз с Рода, сквозь ее улыбку начали показываться зубы. - Ты тоже оставь нас.

С миг Бром возмущенно смотрел на нее, затем плечи карлика обвисли и он тяжело поклонился.

- Хорошо, моя королева.

Дверь тихо закрылась за ним.

Катарина снова медленно откинулась на подушки. Она потянулась с роскошной ленивой грацией и протянула Роду руку. Стиснувшая его ладонь рука была очень мягкой.

- Уже дважды ты подарил мне жизнь, мастер Беллоуглас.

Голос ее был бархатистым мурлыканьем.

- Моя... моя привилегия. Моя королева...

Род выругал себя за то, что был неуклюж, словно подросток, пойманный за чтением "Фанни Хилл".

Катарина мило нахмурилась, поджав подбородок и коснувшись губ указательным пальцем.

Затем она улыбнулась и перекатилась на бок. Бархатистый халат приоткрылся. Тут явно был обычай спать голышом.

"Помни, парень, - сказал себе Род, - ты всего лишь странствующий коммивояжер. Ты проснешься утром и отправишься дальше в путь. Ты здесь для того, чтобы продавать демократию, а не ухаживать за королевой. Нечестно пользоваться тем, что она сейчас тебе благодарна, если ты не собираешься остаться здесь и воспользоваться этим...

Разве это имеет смысл?"

Катарина играла висевшим нее на шее амулетом. Зубы ее теребили нижнюю губу. Она оглядела его, словно кошка, прикидывая размер канарейки.

- У солдат со щитами без герба, - произнесла она, - имеется соответствующая репутация...

Губы ее были влажными и потными.

Род почувствовал, что его губы шевелятся и услышал собственный голос, произносящий, запинаясь:

- Как... как моя королева алчет исправить неполадки в своей стране, я... я надеюсь исправить репутацию солдат. Я сделаю... только то, что для блага Вашего Величества.

На миг, казалось, самая кровь Катарины, должно быть, перестала течь, так неподвижно она лежала.

Затем ее глаза отвердели, и молчание в комнате растянулось, пока не стало очень-очень тонким.

- 88

Она села, подбирая халат.

- Ты заслуживаешь больших похвал, мастер Беллоуглас. Я и впрямь счастлива иметь вокруг себя таких верных слуг.

К ее большой чести, при данных обстоятельствах, - подумал Род, служит то, что в ее голосе был только легкий тон насмешливости.

Ее глаза снова встретились с его взглядом.

- Прими благодарность королевы за спасение ее жизни.

Род припал на колено.

- Я и впрямь счастлива, - продолжала Катарина, - что мне верно служат. Ты подарил мне жизнь, и я думаю, что не многие солдаты дали бы мне доставку в целости и сохранности, как это сделал ты.

Род отпрянул, как от удара.

Она улыбнулась, на миг ее глаза сверкнули злобой и удовлетворением. Затем ее взгляд упал на руки.

- А теперь оставьте меня, ибо у меня завтра будет утомительный день и я должна хорошо использовать эту ночь для сна.

- Как пожелает королева, - невозмутимо ответил Род.

Он поднялся и повернулся к двери. В животе у него кипело от гнева - гнева на себя. Не ее вина, что он был дураком.

Он закрыл за собой дверь, затем развернулся и всадил кулак в жесткий камень стены. Нервные окончания его кулака завизжали от мучительной боли.

Он повернулся лицом к коридору, там стоял дрожащий Бром О'Берин со свекольно-красным лицом.

- Ну, мне опускаться перед тобой на колени? Ты наш новый король?

Гнев, кипевший в животе Рода, выплеснулся на Брома О'Берина. Род стиснул челюсти, чтобы удержать его внутри, и, сузив глаза, прожег карлика взглядом.

- Я уж лучше использую свое время, Бром О'Берин, чем обольщать младенцев королевской крови.

Бром уставился на него, ярость и кровь разом схлынули с его лица.

- То правда, - кивая, пробормотал он. - Клянусь всеми святыми, я верю, что ты полон фурий, кричащее бешенство в мужестве твоем!

Род плотно зажмурил глаза. Его зубы стиснулись настолько, что возникло ощущение, что вот-вот начнут ломаться.

Что-то должно было сломаться. Непременно, что-то где-то должно было поддаться.

Откуда-то издалека он услышал слова Брома:

- У него есть для тебя послание от ведьм и колдунов в башне...

Бром смотрел вниз и налево. Последовав за ним взглядом, Род увидел эльфа, сидящего по-скорняцки у ног карлика.

Пак.

Род выпрямил плечи. Надо было задушить гнев, ему можно будет дать выход позже. Если ведьы и колдуны отправили сообщение, оно, вероятно, было крайне важным.

- Ну, так выкладывай, - буркнул он. - Что за сообщение ты принес?

Но Пак только покачал головой и пробормотал:

- Господи! Какие же дураки эти смертные!

Он отскочил в сторону на долю секунды раньше, чем кулак Рода вонзился в стену там, где он только что стоял.

Род взвыл от боли и развернулся. Он увидел Пака и снова сделал выпад.

Но Пак сказал "тихо" - и огромное, мохнатое, розовое наполнило коридор: полномасштабный, регулярный, огнедышащий дракон, вставший на дыбы и мечущий пламя.

- 89

Род выпучил глаза. Затем он ухмыльнулся, оскалив зубы в жестокой радости.

Дракон изрыгнул пламя и нанес удар. Род нырнул под пламя и выскочил под головой у чудища. Его пальцы сомкнулись на чешуйчатой шее, большие пальцы принялись нащупывать сонную артерию.

Дракон вскинул голову и хлестнул шеей, словно кнутом. Род мрачно держался, пока дракон молотил его о гранитные стены. Наконец, голова его хлопнулась о камень, и он заорал от боли, увидев звезды и тьму перед глазами, но он только уплотнил свой захват.

Огромная шея наклонилась, и громадные когти ног скребанули по животу Рода, разрывая его от ключицы до бедра. Кровь хлынула фонтаном, и Род почувствовал себя провалившимся в черноту, но продолжал держаться, твердо решив уволочь дракона в могилу. Пусть даже вместе с собой.

"Да, в могилу", - подумал он, изумленный и одновременно оскорбленный тем, что умрет в результате жалкого приступа гнева, гнева из-за худенькой суки-девчонки.

Ну, по крайней мере, он попадет в страну мертвых верхом.

Когда темнота засасывала его, он почувствовал, что огромная голова опадает, опускается все ниже и ниже, следуя за ним в могилу.

Его ноги ощутили твердую землю, и, просто чудо, ноги удержали его. Сквозь окружающую тьму просочился свет, просочился, собрался и вырос, и он увидел зверя, лежащего мертвым у его ног.