Страница 36 из 100
Каждую тарелку сперва подносили Брому О'Берину, который сидел слева от королевы. Бром брал пробу с каждой тарелки, съедал кусочек каждого блюда и помещал оставшееся на тарелку перед собой. Затем огромные деревянные тарелки были расставлены по всему столу. К этому времени Бром обнаружив, что он еще жив, передал наполненное блюдо Катарине.
Каждую тарелку сперва подносили самым знатным лордам и их леди, затем всем остальным. Общество со смаком принялось за еду, и желудок Рода напомнил ему, что все, что попало туда этой ночью, было лишь вином и специями.
Катарина изысканно отправляла в рот свою еду с оригинальным, не лучше, чем у пичужки, аппетитом. Ходили слухи, что она как раз перед формальным застольем перекусывала в уединении своих апартаментов. Даже если и так, она была такой худенькой, что Род находил этот слух сомнительным.
Слуги носились туда-сюда с бутылями вина и огромными мясными пирогами.
Род стоял на посту у восточной двери, таким образом, обзор Катарины был у него достаточно хорошим там, где она сидела, в северном конце стола, милорда Логайра, по правую руку от нее, Дюрера, по правую руку от милорда Логайра и затылка Брома О'Берина.
- 77
Дюрер нагнулся и зашептал что-то своему лорду. Логайр нетерпеливо отмахнулся и кивнул. Он в один прием оторвал от мяса здоровенный кусок, прожевал, проглотил и запил глотком вина. Опустив кубок на стол, он повернулся к Катарине и прогрохотал:
- Ваше Величество, я озабочен.
Катарина бросила на него холодный взгляд.
- Мы все озабочены, милорд Логайр. Мы должны нести бремя своих забот, насколько это в наших силах.
Губы Логайра плотно сжались, его рот почти затерялся между усами и бородой.
- Моя забота, - ответил он, - о вашей особе и благополучии всего королевства вашего.
Катарина вернулась к своему блюду, с большой заботой отрезая кусочек свинины.
- Я должна надеяться, что благополучие моей особы и впрямь повлияет на благополучие моего королевства.
Шея Логайра побагровела, но он упрямо гнул свое.
- Я рад, что ваше Величество упоминает, что угроза вашему благополучию есть угроза всему королевству.
Кожа меж бровей Катарины наморщилась, она обратила нахмуренное лицо к Логайру.
- Я и впрямь понимаю.
- Зная, что жизни королевы угрожают, народ испытывает беспокойство.
Катарина отложила вилку и откинулась на спинку кресла. Ее голос был мягким, даже ласковым.
- Значит, моей жизни угрожают, милорд?
- Кажется, так, - осторожно промолвил Логайр. - Ибо баньши снова на вашей крыше прошлой ночью.
Род навострил уши.
Губы Катарины спрятались, зажатые меж зубами, а глаза закрылись. За столом воцарилось молчание. Во внезапной тишине прогремел голос Брома О'Берина.
- Баньши часто видывали на стене замка ее величества, и все же она тем не менее до сих пор жива.
- Тихо! - оборвала его Катарина.
Плечи ее выпрямились, она нагнулась вперед и взяла свой кубок.
- Я не желаю слышать о баньши.
Она залпом осушила кубок, затем протянула руку с ним в сторону.
- Слуга, еще вина!
Дюрер сорвался со своего места и в один миг очутился рядом с королевой. Выхватив кубок из ее руки, он повернулся к подбежавшему слуге, и держал кубок, пока слуга наполнял его кувшин. Весь двор в изумлении пялил глаза: такая любезность по отношению к королеве была со стороны Дюрера несколько необычной.
Он повернулся обратно к королеве, опустился на одно колено и протянул кубок. Катарина удивленно посмотрела на него, затем медленно приняла кубок.
- Благодарю вас, Дюрер, и все же должна признаться, что никак не ожидала от вас такой любезности.
Глаза Дюрера блеснули. Он поднялся с насмешливой улыбкой и очень низко поклонился.
- Пейте на здоровье, моя королева.
Но Род был чуточку менее доверчив, чем сама Катарина, более того, он заметил, как Дюрер провел левой рукой над кубком как раз перед тем, как слуга налил.
- 78
Он покинул свой пост и поймал кубок как раз тогда, когда Катарина поднесла его к губам. Побледнев, она уставилась на него, в ее глазах поднималась
- Я не звала вас, сударь.
- Прошу прощения, Ваше Величество, - Род отстегнул от пояса кинжал, положил клинок на стол и наполнил конические ножны вином. Слава небесам! - он принял меры предосторожности, снова включив Векса, прежде чем заступить на дежурство.
Он протянул руку вперед, держа серебряный рог, и сказал:
- Человек слаб, Ваше Величество, со стыдом признаюсь, что я не могу проанализировать своих действий, дело лишь в том, что я опасаюсь за Жизнь Вашего Величества.
Весь гнев Катарины исчез от завороженности действиями Рода.
- Что это, - она показала на серебряный рог, - что это такое?
- Рог единорога, - ответил Род и поднял взгляд, чтобы посмотреть в глаза Дюрера, горящие яростью.
- Анализ завершен, - прошептал голос у него за ухом. - Субстанция ядовита для человеческого организма.
Род мрачно улыбулся и нажал мизинцем на шишку рога. "Рог единорога" стал пурпурным.
Весь двор ахнул от ужаса, потому что все знали легенду, о том, что рог единорога становится пурпурным, если в него поместить яд.
Катарина побледнела и стиснула кулаки, чтобы скрыть дрожь.
Рука Логайра сжалась в огромный кулак, глаза его сузились, когда он прожег взглядом Дюрера.
- Ничтожество! Если ты как-то участвовал в этой измене...
- Милорд, вы же видели, - голос Дюрера стал ломаться, - я только подал королеве кубок.
Но его горящие глаза не отрывались от глаз Рода, казалось, намекая, что Род смог бы избавиться от многих бед и мучений, если бы он попросту тут же, на месте выпил бы это вино.
* * *
Роду было поручено вместе с тремя другими гвардейцами сопровождать Катарину из ее апартаментов в Большой зал для Общего суда. Их четверка ждала ее перед палатами, пока не открылась дверь и не вышел, предшествуя королеве, Бром О'Берин. Двое солдат пристроились впереди королевы и позади Брома, а Род и еще один гвардеец - сзади нее.
Они медленно двинулись направо по коридору, приноравливаясь к шагу Катарины, а королева, закутанная в тяжелый меховой плащ и обремененная тяжелой ношей в виде золотой короны, двигалась очень медленно. Каким-то образом она умудрялась при этом выглядеть скорее величавой, чем неуклюжей.