Чародей поневоле

- Общий суд? - нахмурился Род. - Это что, черт возьми, такое?

- На один час каждый месяц королева открывает свой двор для всех ее подданных, кто желает, чтобы их выслушали, и крестьяне, дворяне и духовенство являются к ней в Большой Зал. Большинство Великих Лордов только смотрит, в то время как мелкое дворянство и крестьяне приносят свои жалобы и обиды. А со следящими Великими Лордами, можешь быть уверен, что обиды, на которые жалуются, будут безусловно мелкими.

- Вроде этого случая, - кивнул Род. - И когда же будет следующий Общий Суд?

- Завтра, - ответил Тоби. - И я думаю, что Великие Лорды велят своим прирученным крестьянам и духовенству протестовать против новых судей и священников королевы. Лорды, конечно, сперва подадут свой протест, а другие, попроще, откликнутся на него эхом.

Род кивнул.

- Придают всему делу общественную огласку. Но что Дюрер надеется приобрести выталкиванием этого дела о соблазнении?

Тоби пожал плечами.

- Это может знать только сам Дюрер.

Род, нахмурясь откинулся в кресле и отхлебнул из кружки. Он изучил окружавшие его юные лица и почесал в затылке.

- Мне это кажется сведениями, которые желательно бы знать королеве. Но почему вы не сообщаете ей об этом?

Лица отрезвели. Тоби закусил губу и уставился на пол.

Род нахмурился.

- Так почему же вы ей об этом не сообщили, Тоби?

- Мы пытались, друг Беллоуглас, - парень посмотрел на Рода с немым призывом. - Мы пытались, но она не желает нас слушать.

Лицо Рода одеревенело.

- Это как так?

Тоби беспомощно развел руками.

- Посланный к королеве вернулся со словами, что нам следует быть благодарными за предоставленную нам защиту и не быть столь наглыми и бестактными, чтобы пытаться вмешиваться в ее правление.

Род задергал головой в быстрых ивках, растянув рот в мрачной усмешке.

- Да, это похоже на Катарину.

- А может, - задумчиво произнес один из ребят, - это все к лучшему, ибо у нее хватает забот и без наших роковых предупреждений.

Род невесело усмехнулся.

- Да. Между знатью и нищими у нее беспокойства больше чем достаточно для того, чтобы она была занята по горло.

Тоби кивнул с мудрым и серьезным видом.

- 75

- Да, у нее хватает хлопот между советниками, Домом Хлодвига и баньши у нее на крыше. У нее есть важные причины очень бояться.

- Да, - голос Рода стал тугим, скрежущим. - Да, у нее есть веские причины и я думаю, она основательно напугана.

* * *

Большой Том спал очень чутко, он проснулся и резко сел на тюфяке, когда Род на цыпочках подошел к своей койке.

- Здоров, мастер? - прошептал он скрежущим голосом, в котором было примерно столько же секретности, что и у лягушки-быка в течке.

Род остановился и, нахмурясь, поглядел на своего слугу...

- Да, вполне здоров. А почему бы мне не быть здоровым?

Большой Том глуповато усмехнулся.

- Ты мало спишь, - объяснил он. - Я думал, может, это лихорадка.

- Нет, - с облегчением улыбнулся Род, качая головой, он протиснулся мимо Тома. - Это не лихорадка.

- А что же тогда?

Род упал спиной на постель, заложив руки на голову.

- Ты, том, когда-нибудь слышал об игре, называемой "крикет"?

- Сверчок? - нахмурился Том. - Это существо, стрекочущее в очаге, мастер?

- Да, но это также и название игры. Центр игры, понимаешь, это воротца, и одна команда пытается их сбить, бросая по ним мяч. Другая команда, пытается их защитить, отбивая мяч лаптой.

- Странно, - пробормотал Большой Том, широко раскрыв глаза от удивления. - Крайне странная манера игры, мастер.

- Да, - согласился Род. - Но дальше - еще хуже. Команды, понимаешь ли, меняются местами, и та команда, что прежде атаковала ворота, теперь защищает их.

Он посмотрел сквозь пальцы ног на круглое, словно в пятнах оспы, лицо Тома.

- Нет, - пробормотал великан, смущенно мотая головой. - Какой же смысл всего этого, мастер?

- Так вот, - Род потянулся и расслабился. - Смысл тот: неважно, кто победит, но воротцам придется туго.

- Да! - энергично закивал Большой Том. - Это наверняка, мастер!

- Так вот, у меня такое чувство, что здесь идет колоссальная игра в крикет, только тут играют три команды: советники, нищие и...

- Дом Хлодвига. - пробормотал Том.

Род удивленно вскинул брови.

- Да, Дом Хлодвига. И, конечно, королева.

- И кто же тогда воротца? - поинтересовался Большой Том.

- Воротца - это я, - Род перекатился на бок, трахнул кулаком по подушке и с блаженным вздохом опустил на нее голову. - А теперь, я собираюсь поспать. Спокойной ночи.

- Мастер Беллоуглас, - пропищал сверху голос пажа.

Род закрыл глаза и помолился о ниспослании ему сил свыше.

- Да, паж?

- Вас зовут дожидаться выхода к завтраку, мастер Беллоуглас.

Род заставил веки подняться и поглядел в окно. Небо уже порозовело от приближавшегося рассвета.

- 76

Он зажмурился и сосчитал до десяти, чуть не задремав по ходу дела. Затем он втянул вдох, который наполнил бы бездонную шахту, скинул ноги с постели и сел, на кровать.

- Ну, видимо, для воротцев отдыха не существует. Ну что мне поделать со своей проклятой формой, Том?

* * *

Род был вынужден признать, что Катарина Плантагенет обладала хорошим драматическим инстинктом и, более того, знала, как можно использовать его на свой лад.

Часовые были расставлены на постах в обеденном зале еще до восхода солнца, Лорды и леди, имевшие привилегию, или точнее несчастье разделять стол с королевой, прибыли сразу же после петушиного крика. Катарина же сделала свой выход только тогда, когда все собрались и подождали некоторое время, глазея на поданое мясо, только тогда она медленно вошла в залу.

Двери широко распахнулись, открывая взору присутствующих стоявшую в море факельного света королеву Катарину Плантагенет.

Шесть трубачей затрубили в фанфары, при звуке, которых все присутствующие поднялись, а Род содрогнулся: высота тона в этой культуре была более или менее делом вкуса.

Затем Катарина проследовала в зал, высоко подняв голову и откинув назад плечи. Она прошла четверть пути к большому позолоченному креслу во главе стола у стены.

Герцог Логайр шагнул вперед и отодвинул кресло. Катарина опустилась с грацией и легкостью перышка. Логайр сел по правую руку от нее, и остальное общество последовало их примеру. Катарина взяла свою двузубую вилку, и общество сделало то же, в то время как со всех углов зала налетели слуги в ливреях, с деревянными тарелками, наполненными беконом и колбасой, маринованной селедкой, белыми булочками, мисками с чаем и с супом.