Страница 5 из 54
Саадар увидел Даррею пасмурным утром конца лета.
Это был огромный город, такой, в каких Саадар никогда до того не бывал. Крыши, крыши громоздились до небес, взбирались друг на друга, наползали и опадали, а надо всем этим торчали башни и шпили – не счесть за раз! «Город тысячи башен» — так и называли столицу Адрийской республики.
А в толпе перед Речными воротами кричали, что Даррея — это город тысячи возможностей:
— Да – торговле с южными островами Архипелага!
— Эфф Миро дает займы под самые низкие проценты! Контора на Шелковичной улице! Эфф Миро…
— Вступайте в адрийскую армию! Адрийская армия – путь к славе и победам! Гарантируем…
— Банк Республики — самый надежный банк в мире!
— Гарольд Арро сразится с медведями в нынешний эр-нани! Спешите купить места!
— Сенатор Алисия Келлин обещает, что к двести двадцатому году от дня основания Республики каждый гражданин будет обеспечен крышей над головой! Голосуйте за сенатора Келлин на выборах!..
— Хоть весь город обойдешь – раков лучше не найдешь!..
— Земли западного Рутена должны принадлежать Республике! Сенатор Рон Тарсо призывает…
Саадар не поморщился, даже бровью не повел – сколько уже наслушался таких речей! В громкие слова он, конечно, не верил, но твердо знал, что здесь, в этом муравейнике, какая-нибудь возможность да подвернется тому, кто внимательно смотрит по сторонам.
Поэтому он с любопытством слушал разговоры вокруг.
День как будто не ярмарочный, а народу-то! Телеги и подводы стояли в ряд перед воротами, а торговцы — кто смирно, кто нет — ждали своей очереди заплатить пошлину. Рядом возмущенно переговаривались двое, им вторили другие голоса. Никто не знал, отчего не пускают через ворота, все друг друга пихали, кричали, кто-то ссорился, кто-то даже вопил, что у него пропадает ценный груз. Какой-то человечек сновал в толпе, продавал обереги в виде мужских членов, Саадар еле от него отвязался.
Пахло речной водой, затхлой сыростью, несло откуда-то гнильем и чем-то сладковатым — как будто мертвечиной. Сине-белые республиканские флаги уныло трепыхались на ветру.
И вдруг откуда-то стройно грянула песня:
— Кукушка
Считает годы мне.
Смеется:
Погибнешь на войне!
Но я отвечу:
Вернуться мне домой
Пусть будет трудно.
Но я еще живой!
Саадар смотрел поверх голов, как идут мимо – нога в ногу – солдаты в синих мундирах, как на тонконогих поджарых жеребцах проезжают вайто. Блестят в кислом свете серого дня начищенные штыки. И вся толпа, которая возилась, шумела, говорила – вдруг разом смолкла.
Какой это отряд? Откуда они вернулись?.. Саадар смотрел вслед людям, которые могли быть его сослуживцами… Его пихнули в бок:
— Хватит зевать, деревенщина!
Оказывается, отряд давно уже прошел. Саадар пробормотал «простите» и побрел вперед, глядя поверх чьего-то вихрастого затылка.
За воротами открывалась широкая площадь, ровно замощенная хорошо подогнанными каменными плитами, и на удивление довольно чистая. Саадар одобрительно покачал головой: город явно строили на военный лад. Улицы широкие – баррикаду не возвести, прямые – сложно скрыться. Только башни эти несуразные – они для чего? Не воевать же...
Что говорить, хороша столица! Вот и дома – высокие, в четыре, в пять этажей, надо голову задирать, чтобы разглядеть, и все почти – каменные да со стеклами! Цветные ставни, шпили, флаги, фонари – чего только нет!.. Сквозь серость проступали яркие пятна дверных косяков, выкрашенных по традиции в синий, желтый и красный цвета.
Да, это не сонный ражад, где он жил в детстве, не маленькие деревушки и селения, где ему приходилось перебиваться случайными заработками, не южные провинции, куда забросила его жизнь вместе с отрядами генерала Оредо. Здесь люди постоянно куда-то спешили, улицы были полны прохожими: разносчики сновали туда-сюда, торговали с лотков на улицах, тоненькие девчонки продавали букетики маргариток.
Саадар купил один такой – для сестры. Они не виделись более семи лет: слишком далеко разбросала жизнь всех многочисленных братьев и сестер семьи Мариди.
Где она жила, знал лишь примерно. Найти бы местный отдел Канцелярии… Когда спрашивал у прохожих, ему отвечали – кто-то обстоятельно и охотно, кто-то — недовольно. А многие вообще косились с подозрением и говорили, что сами не знают город.
Наконец какой-то старик указал на приметное здание, похожее на гранитное надгробие.
С помощью чиновника с такой кислой рожей, будто ему под дверь нагадили, Саадар все-таки узнал нужный адрес, хотя и пришлось заплатить приличную мзду.