Чудо

– Ты что натворил? – Чонёль схватился за край добытой непосильным трудом простыни и шагнул в тень.

Сначала всё было совершенно серо. Как если бы меня заставили смотреть на яркий свет, а потом бросили в кромешную тьму. Первым я увидел Чонёля. Он замер в размышлениях. И первым я услышал его голос. «В квартир.. или на ...боту?» – нашёптывал он. Его заглушало мерное тиканье.

Неподалёку стояла невысокая башня, на крыше которой сидел человек. На голову его были надеты часы. Старые, домиком. Маятник на них двигался в такт тиканью. Странный человек шатался по краю крыши, пока не заметил меня. Стрелки на циферблате бешено закрутились. Над ними открылись дверки, и выскочила кукушка. «Ку-ка-реку!» – завопила она на всю округу.

– Вот чёрт! – очнулся от раздумий Чонёль. – Хоть простынь-то на котелок свой накинь! А то сразу видно, что не из этих мест, – он потянул меня за собой. – Гостей они не любят.

Тиканье приближалось, и я оглянулся. Человек с часами вместо головы торопливо спускался с башни, перебирая конечностями, словно паук.

Мы метнулись вдоль по улочке мимо качающихся на ветру домов. Плоские угрюмые облака то носились под ногами, то замедляли ход. В одно из них я провалился, но Чонёль меня удержал.

– Поаккуратнее с Обланьковым болотом! Оно хоть и бродячее, не невидимое ведь! Насмерть бы разбился.

Сверху раздался угрюмый рокот, и я поднял голову. Над нами бушевало море. Волны щетинились и пытались добраться до нас, и пусть они были далеко, от их грозного вида сердце уходило в пятки.

Впереди чернели деревья, однако Чонёль не захотел прятаться в них и свернул. Гадкий лес, по его словам, был гораздо ужаснее существа, что за нами увязалось. Там обитали самые отвратительные из возможных теней.

– Как же мы отсюда выберемся? – спросил я, кутаясь в простыне.

– Найдём нужную дверь, – Чонёль деловито поправил маску и закрутил головой. – А для этого мне необходимо определённая тварь из этого мира.

– А без неё никак?

– Нет, двери у неё на спине. У каждого существа здесь спина – это выход в наш мир. Поэтому очень важно, чтобы сзади у тебя всегда был какой-нибудь рисунок, иначе раскроют в два счёта. А! Вот и оно! – Цветастый шар шатался на единственной лапе из стороны в сторону и печально охал. – Готов?

– Нет.

Опять желудок скрутило, и в ушах загудело.

– …аю, здесь самое то местечко, – раздался приглушенный голос Чонёля. – Да и любят меня здесь…

Мы стояли позади пиццерии и невероятно близко к помойке. Вернее, стоял Чонёль, а я цеплялся за него, чтобы не рухнуть в грязь. Всё равно хорошо было видно, как огромная круглая табличка гласила «Пицциано» и подмигивала прохожим.

По вонючему дворику разлетелся скрежет открывающейся двери.

– Ты опять здесь? – прошёл мимо нас темнокожий парень в перепачканном фартуке. Он покосился на мои босые ноги и издал раздражённый вздох. – И дружка с собой приволок? Снова среди бомжей обитался?

Он выбросил пакеты с мусором, которые лениво тащил по земле, потёр руки и уставился на нас с ожиданием.

– Нам бы поесть, – не стушевался Чонёль.

– Разве что остатки, – пожал плечами парень. – И побыстрее! Твоя семья вроде одна из самых богатых в мире, что же ты вечно грязный и голодный?

Нам накрыли на небольшом столике в кухне. Заприметив еду, я понял, как проголодался. Набросился на картошку с холодной сосиской, словно меня неделю не кормили.

– Так-то, – заговорил Чонёль с полным ртом. Маску он не снял, а слегка приподнял. – Путешествия много энергии забирают. Нужно хорошенько подкрепиться. Мне так за двоих вообще! Ирв, послушай!

Парень, который провёл нас на кухню, перестал мыть посуду и повернулся. Всем своим видом он выражал недовольство.

– Темынь теперь и к Звоноуху прилип, – указал на меня Чонёль.

Звоноуху. Почему этого парня он по имени зовёт? Зачем вообще нужны эти кодовые имена? Ими кто-нибудь, кроме этого самого «Крутяшки», пользуется?

Ирв, не скрывая издевательской ухмылки, опёрся на раковину.

– Он пытался обращаться ко мне, как к некому Похитителю Слов, но мой кулак под его носом всё разъяснил. Что ты от меня хочешь, Чонёль? Нет, я никуда не собираюсь уходить! На мне мама больная, чувак! Я её бросить не могу. В любой момент, понимаешь? Я могу понадобиться ей в любой момент! Потому и работаю здесь, всего в двух шагах от дома. Потому и отказываюсь от всех предложений, которые на меня сыплются. Мы с ней отказались даже от госопеки, зачем нам ты? Да, если что-то странное случится, я тебе сообщу!

Почему отказались? Этот вопрос не успел толком появиться у меня в голове, как Ирв продолжил:

– Мама сказала, что рожала меня не для того, чтобы я становился зверьком в клетке, а без особых условий они помочь не смогли.

– Не понимаю, – сказал я. – Нам тоже предлагали помощь. Мама согласилась, и сейчас у меня со слухом более-менее порядок. Никакой клетки. Что это вообще? – Ирв приподнял брови, а из-за спины послышался шепоток Чонёля: «Бесполезный дар…» – Если вам кажется, что вас на опыты растащить хотят, так ведь давно бы уже по-тихому где-нибудь закрыли.