Чудо

Мы двинулись дальше.

Я смотрел под ноги, так и не привыкнув к едкому свету. Наши тени плелись за нами, и в голову невольно закрались мысли: как мы выглядели там, в их мире? Ежедневно мы пересекались с множеством предметов, так что наверняка стали чем-то огромным и неуклюжим. С другой стороны, если что-то исчезало, его тень тоже пропадала. Я складывал и вычитал в уме все вещи, которыми когда-либо пользовался и которые вспомнил, но так и не смог представить, что получалось. А тень вообще понимает, что она моя? Знает ли, какой я на вид…

– Смотри! – застыл Чонёль, и я чуть не разбил нос о его затылок.

Вдалеке виднелся город, но в то, что он не мерещится, я поверил, лишь когда мы подошли ближе. В его реальность помогла поверить удушающая вонь. Небольшая крепость была окружена зверобоем, полынью и ещё чем-то, что я не знал. Цветы горели, и дым расползся на всю округу, кружил голову при первом же вдохе. Мой нос был готов отвалиться. Чонёль же будто и не слышал запаха, наклонился над пылающими лепестками и провёл по пламени рукой. Его не обожгло.

За трещины на стене цеплялись шипастые вьюнки. В огромных круглых отверстиях, поблёскивая на солнце, крутились серебряные обручи, а в центре медленно вращались янтарные ядра. Странные сооружения шумели так тихо, что даже я едва их улавливал. Зато слышал оханья и визги, бравшиеся неоткуда весть . Сколько ни оглядывался, не мог понять, кто и в каком количестве чересчур ощутимо для меня страдает.

– Похоже, он вымер, – сказал я. – Смотри, там торчат разваленные крыши.

– Вот проберёмся за стену, – заумничал Чонёль, – тогда и будем судить, вымер или нет. Или ты из тех, кто по обложке судит?

Он ступил на поле и подался назад, с трудом удержавшись на ногах. Стены зазвенели, но стоило незваному гостю убраться с травы, притихли.

– Нам здесь не пробраться, – предупредил я, приметив новую попытку Чонёля.

– Нам не пробраться, – передразнил он. – Что же тогда?

Мы пошли вдоль поля, заспорив о том, как быть, и спустя какое-то время увидели мужчину. Он сонно поливал цветы из шланга, который тянулся из торчащей в стене бочки.

– Совсем он того… – Чонёль покрутил пальцем у виска. – Но люди всё-таки есть, – шепнул он, а потом громко сказал: – Простите! – Садовник поднял голову и недобро на нас глянул. – Где-нибудь здесь есть ворота? Или вы все летаете?

Он мотком головы указал направление и долго не сводил с нас глаз.

Мы обогнули нехилую часть города, прежде чем отыскали дорогу. Здешние жители вытоптали узкую тропинку от ворот до раскалённого песка. Оно и понятно. Им незачем было покидать эти стены, по крайней мере, так часто, чтобы проложить нормальный путь. Если постараться, можно было заметить и тонкую колею от колёс, вероятно, телег по оба края от тропы – что-то ввозили или вывозили из города, опять же редко, чтобы дорога получилась нормальной.

Чонёль на радостях побежал по тропе, но задохнулся на первых же шагах.

– Здесь должен быть другой ход, – заверил он, не поборов до конца приступ демонстративного кашля. Ей-богу, того и гляди помрёт. – В таких закрытых городах всегда должны быть секретные ходы. Отступления всякие и тому подобное. В кино такое видел. Навостри-ка ушки! Чего-нибудь да и уловишь своим радаром.

– Это так не работает. Если слуховой аппарат снять, я буду слышать всё, – объяснил я. – А пока он на мне, никакой шум меня не беспокоит. Ну, или беспокоит несильно.

– То есть портишь слух этой штукой? Она тебе нужна для этого? – Он сперва тронул рожок, с помощью которого крепился жучок, как бы просто так, из любопытства, а затем вырвал прибор из уха.

От внезапного наплыва звуков в голове помутнело. Я рухнул было на песок, но Чонёль меня удержал.

– Верни, – я потянулся за жучком.

– Успокойся! Да успокойся же! Не отдам! Не отдам, пока не сделаешь, как говорю! Не велика тебе разница – здесь помирать или под лапой Темыни?

Я через силу прислушался. Ветер, сухой и острый. Травы грозно шипят и шелестят. За стеной шаги и голоса. Кто-то разбил то ли кружку, то ли тарелку… Стоп. Отзвуки возни под полем. Объёмные, гулкие. Разносятся точно не по крохотным норкам.

Я присел у места, где они были слышны отчётливее и загрёб горячий песок руками. Под ним оказался люк.

– Полезем? – глянул я с недоверием на тенеходца.

– Ну конечно, полезем. Не зря же искали!

Чонёль очистил его и открыл, кряхтя от напряжения.

Мы спустились в катакомбы по узкой каменной лестнице. Внизу не осталось и следа от духоты. Вонь от трав тоже ослабла.

Чонёль достал фонарик и постучал им по ступеньке. Тот немного помигал и заработал. Не желая блуждать до бесконечности, как он сам заявил, тенеходец выкопал из своих запасов фломастер, ртом оторвал колпачок, нарисовал на стене стрелку, пронумеровал её, и мы со спокойной душой побрели вглубь коридоров.

Наши шаги громыхали по подземным лабиринтам, пугая здешних зверьков. Иногда мы останавливались, уверенные в том, что слишком шумим и нас разоблачили. Что неизвестно на что, но тем не менее озлобленные горожане здесь и сейчас нас схватят.

Местами песок просачивался через щели в стенах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Полную версию книги можно приобрести на сайте Литнет.