Чудо

Я падал, потому не выбирал, за что зацепиться. Ухватился за книжные небоскрёбы и оказался погребён под ними, как только растянулся на полу. Единственное, что попалось на глаза – обложка, гласившая «Никогде. Нил Гейман».

Голова пошла кругом, и к горлу подступила тошнота. Её позыв удалось заглушить, однако желудок продолжил бушевать.

– Что за… – Мне ответило недовольное мычание в углу, и я сменил тон. – Прошу прощения. Сейчас я аккуратно выкопаюсь и уберусь отсюда, – мне удалось освободить руку и скинуть с себя несколько увесистых книг.

Никаких проблем. Проснусь или что там нужно сделать? Всё отлично! Проще пареной репы.

Комнату наполнял полумрак. Вокруг валялись книги, запечатанные в целлофан. На потолочной плитке выплясывали звёзды из ночника, сам он потрескивал. Над кроватью качались и звенели ловцы снов. Целый угол отводился под железную дорогу, по которой поезд катался без всякого управления. Всю мебель накрывали белые простыни.

– Вот это да! – вскрикнул Чонёль, проводя рукой по волосам. – Жесть! Она сверкнула, и я такой – ба-а-бах!

У кресла в клетке закопошилась белая крыса. Она замерла, заслышав нас, но не почуяла угрозы и принялась грызть прутья. Рядом с ней стояла коробка, украшенная точно такой же надписью, что и моя.

– Ты вообще понимаешь, что произошло? – схватил он меня за плечи и начал трясти.

– Не особо, – оттолкнул я Чонёля и заметил на нём маску. Краешек у глаза почти откололся.

Всё-таки купил. Явно прогадал. Она вот-вот развалится.

– Это я сделал, – ткнул он себе в грудь. – Знаешь ли, мы не так просты! О-хо-хо! У тебя слух. Судя по всему бесполезный, раз тебе позволяют творить с ним, что вздумается. А я… я вот что могу!

Он подскочил к горе книг и провалился в пол. Я застыл, не понимая, что должен делать. Среди мерзких шуршаний и писка раздался гудок игрушечного паровоза.

– Эй! – сказал Чонёль у меня над ухом. – Круто, правда? А всё почему? Помнишь? Тени! Могу войти в любую тень и через любую выйти. И тебя с собой перетащил! Понимаешь? Не был уверен, что не помрёшь, но вот он ты! В любом случае, терять было нечего, верно? Ух! Вообще-то, со страху тебя утащил. А смотри-ка, как вышло! До чего здорово! Неужели и правда я настолько крут? Попробую с Белушей! Может, теперь…

Чонёль выловил крысу, хотя та царапалась и не гнушалась тяпнуть своего врага за палец. Он утонул в бледном пятне на стене, и его трюк с исчезновением заставил меня очнуться.

Поскольку оказался я здесь прямиком из кровати, то стал обшаривать комнату в поисках накидки. На мой вопрос, могу ли я взять на временное пользование его вещь, создание в углу тяжко засопело.

Единственное, что попало под руку, – простыни. Я сорвал одну со стола. На серый коврик упал пенал, покоившийся под ней до моего скромного вмешательства, и во все углы комнаты покатились ручки и карандаши. Пришлось ползать на четвереньках, чтобы собрать их. Так увлёкся, что забылся и полез к шкафу, у которого слышался шорох.

– Не собирался я устраивать здесь бардака, – начал было я, когда существо оживилось. – Положа руку на сердце… – призадумался и коснулся ладонью груди. – Могу поклясться, что исчезну, как поймаю парня… парня, который, кажется, похитил вашу крысу, – раздалось звонкое рычание, от которого я подскочил и поспешил к столу, чтобы в случае нападения воспользоваться им как щитом. – Поверьте, я здесь совершенно ни при чём. Делайте с ним, что хотите, только пусть он сперва вернёт меня домой. Договорились?

Существо не ответило, и этого мне было достаточно. Я быстренько собрал карандаши, швырнул пенал обратно и краем глаза заметил рисунки. В основном тёмные и мрачные. Люди с широко раскрытыми ртами и вздыбленными волосами, ломанные линии и скрюченные формы, от объёмности которых оставались едва уловимые следы. Одно изображение делилось на багровый фон и жёлтые чирканья, в другом не использовалось никаких цветов, кроме чёрного разных оттенков.

Через завалы разрушенной книжной империи, пострадавшей от моего случайного падения, я пробрался к окну и слегка отодвинул тяжёлую грязно-зелёную штору. По комнате разлетелись мычания и шуршания. Уж не хочет ли это подползти ко мне? Я осмотрелся: никаких движений не заметил и выглянул на улицу. Что внизу – не разобрать, высоко.

– Сиэтл, – подавлено сказал Чонёль.

В руке он держал мёртвую крысу. Мгновение спустя тельце лежало в клетке.

– Ты же вроде из Сеула? Почему мы здесь?

– Ну, тут живёт… – он указал за спину, в сторону мычаний, и шагнул ко мне. – Почему не удивлён? Не боишься? Тебе говорят, не сегодня завтра помрёшь страшной смертью, а ты будто фильм смотришь, – он щёлкнул пальцами у меня перед носом. – Думаешь, Темынь это шутки? Таблеточки свои драгоценные принять забыл? Или наоборот, уелся ими? Как насчёт этого? – он ущипнул меня. – А этого? – толкнул в плечо. – Поверь, уж будь любезен! Иначе тебе конец! Нам всем!

Я подался назад и наступил на динозавра-киборга, издавшего громкий хруст и наверняка после этого почившего. Это полбеды – мне не удалось сохранить равновесие, и я ухватился за штору. Та слетела с крючков и приземлилась к нашим ногам. В комнату ворвался солнечный свет, только и ждал, когда его впустят. Он, не скрывая жадности, пожрал весь мрак, и я увидел маленькое, прячущееся за шкафом создание. Лучи в мгновение ока добрались до него, и жертва завопила, да так, что у меня загудело в голове.