Страница 85 из 130
Но я знала, что еще несколько мгновений мы в безопасности. Пока мы могли хоть ловить гераго сачком для бабочек. Воля хозяина не так уж и быстро поднимает химер.
Я стояла на крыльце, прижавшись спиной к холодной, влажной от тумана стене. Левой рукой держалась за ручку двери: как приказал командор, в момент появления химер я должна была открыть дверь и, предупредив остальных, быстро юркнуть внутрь.
Сероватая дешевая бечева слегка вибрировала. Неужели генерал дрожит? Вся его фигура, – расставленные ноги, прямая спина, вскинутая голова – говорила о том, что он готовится с достоинством встретить чудовище. Неужели я ошиблась, и он не сломается даже сейчас? Он солдат. Ему платят деньги за то, что он превозмогает боль, страх, даже инстинкт самосохранения. Он готов к борьбе. Готов к смерти. Да будь он проклят!
Гераго, прежде хаотично парившие в воздухе, стали сбиваться в стайки, в их передвижениях появился порядок. Не все они метались вокруг нас, большинство рвалось в зев разбитого окна зала.
– Сейчас из окна зала вылезет химера, – сказала я громко.
Плечи генерала вздрогнули. Вард, Трог и Невен отступили к двери.
– Ты пострадаешь ни за что, Хорак! – крикнул Вард. – Скажи, что ты с нами, и мы все вернемся в дом.
– Я не могу… – в голосе генерала слышалось отчаяние.
Поток белоснежных гераго, влетавших в разбитое окно зала, иссяк. Сначала из отверстия показался длинный меч. Чистый, светлый клинок медленно высовывался из тьмы зала. Потом появилась рука, его державшая. Синяя, покрытая коркой запекшейся крови рука мертвеца.
Хорак рухнул на колени. Гераго вились вокруг него, льнули к коже, путались в волосах.
Химера продолжала выползать на улицу. Она двигалась медленно, и вместе с ней плыл цепенящий страх. Она будто распространяла его вокруг себя. Во всяком случае, у меня не хватило сил даже нажать на ручку двери. Да и остальные смотрели на нее, как загипнотизированные кролики на кобру.
Кем бы ни было существо, создавшее химеру, изысканностью вкуса оно явно не отличалось. Оно использовало первые попавшиеся вещи, слепило из них монстра и натравило на нас. Оно нашло применение многочисленным оставшимся в зале трупам, искореженной мебели и оружию.
Торс составляли несколько тел, скрученных так, что образовывали одно целое, из середины торчало несколько рук и ободранный хребет с головой мертвеца. Точнее, с черепом, обтянутом лоскутами кожи, – в целом это выглядело так, будто к груди создания присосался уродливый осьминог. Между тем, что у человека называется плечами, а у химеры было просто буграми окровавленной плоти, торчал рогатый железный шлем. Однако, создавалось впечатление, что он там только для порядка. По–настоящему живой выглядела голова на хребте. Позвоночник изгибался, то поднимая залитое кровью лицо вверх, то опуская к самой земле. Из дыры рта, как насмешка, свисал длинный ремень точильщика, покрытый алмазной крошкой.
Химера встала перед Хораком, широко раздвинув свои задние лапы, сделанные из обломков столов и пары высоких канделябров. Она чуть покачивалась. Как человек, который пытается удержаться на ходулях. Но неуверенности и слабости в ней не чувствовалось. Скорее, казалось, что она наслаждается моментом и лишь оттого не спешит прикончить жертву. Но, пожалуй, это только казалось.
Генерала трясло. Он стоял ко мне боком, и я видела, как он бессознательно закусил губу – так, что ручеек крови побежал по подбородку.
Не делая ни шага в его сторону, химера приблизила к Хораку свою голову, извивая гибкий хребет. Некоторое время пустые, в черных пятнах засохшей крови, глазницы смотрели в глаза человеку. Потом химера легко, неспешно, почти нежно – как любовница – коснулась языком щеки генерала. На коже остался едва заметный розовый след.
Генерал не выдержал. Он вывернулся в нечеловеческом прыжке к дверям борделя. К нам.
А мы, его палачи, только теперь сбросили оцепенение. Я рывком открыла дверь, и мы ввалились внутрь беспорядочной толпой. Мне отдавили ноги и больно ткнули в бок.
Хорак опоздал на миг. Вард и Трог уже закрывали дверь, оставалась только узкая щель, в которую генерал просунул пальцы.
– Я согласен, сука, согласен! Я все сделаю! Открой! Открой же! – заорал он.
Вард снова распахнул дверь и, схватив Хорака за руку, втянул внутрь.
Все это произошло в одно мгновение, однако, химера уже не медлила. Голова на ободранном хребте метнулась вперед. Так змея, напружинившись, выбрасывает вперед свое тело, чтобы вонзить в жертву ядовитые клыки.
И клыки вонзились
С мерзким чавканьем голова химеры вгрызлась в плечо Хорака. Тот закричал. Усеянный мелкими алмазами ремень вился в воздухе, с шлепками опускаясь на плоть. При каждом его прикосновении в воздухе на миг зависало облачко кровавых брызг.
Вард, Трог и Невен все еще пытались захлопнуть дверь. На помощь им пришли и мгновенно протрезвевшие подельники Лэйса. Отвратительный череп застрял между створками и никак не желал поддаваться. Вооруженная мечом рука тоже начала протискиваться внутрь.
– Закройте же эту драную дверь! – закричали наверху лестницы. – Вы нас всех угробите!
– Мы стараемся! – прохрипел Вард.
И в этот момент череп лопнул. Генерала обдало слизью и какой–то серо–зеленой гадостью. Пол усеяли осколки костей, а отрубленная рука с мечом так и осталась лежать у порога. Язык–ремень мертвой змеей распостерся по половицам.
– Какое счастье, что в карионских борделях добротные двери, – тяжело дыша, проговорил Вард.
Трог снова задвинул дверь шкафом, а остальные ловили и уничтожали залетевших гераго.