Спасти химеру

Это странное чувство, когда твой мир, казавшийся таким прочным,  вдруг начинает распадаться на части. Только теперь я поняла, как все было прекрасно миг тому назад. Да, я застряла в городе химер, но раз выжила в Гестерне, то и Карион не сломил бы меня. Тем более, что в карманах появились деньги, и даже найти друзей я здесь успела – пусть они несколько противоречивые личности, но все же друзья. Все было так замечательно.

Теперь я стояла напротив генерала и почти физически ощущала, как рушится моя наспех сколоченная жизнь. Так оно обычно и бывает. Только расслабишься, поверишь, что способен управлять своей судьбой – тут же получаешь щелчок по носу от неумолимого рока.

Проклятье, и я ведь ничего не могу сделать! Не могу даже выйти из города и сдаться Ордену. Впрочем, даже в таком случае они вряд ли отпустили бы моих родных. Если только…

– У тебя есть тхалакк для связи с Магистром, так? – спросила я у генерала.

– Есть.

– Ты сообщил обо мне в Орден совсем недавно. Значит, они не могли успеть арестовать моих дядю и тетю.

– Может, и не успели. Но наверняка послали отряд для задержания. И даже если ты предупредишь своих родственников, солдаты их не упустят.

– Я не могу их предупредить. Они не настолько богаты, чтобы иметь тхалакк. А голубиной почтой невозможно воспользоваться из–за гераго. Но если Магистр получит от тебя послание – через твой тхалакк – о том, что настоящая Зандра погибла в Гестерне, а я, так, присвоила ее имя… если он получит от тебя такие сведения, станет ли он арестовывать мою семью?

– Нет, в таком случае он отозвал бы приказ. Но я не стал бы врать ему, даже если бы вы каким–то образом достали мой тхалакк. А он спрятан в надежном месте. Мне очень жаль твоих родных, но я не стал бы тебе помогать, даже если бы мог.

– Жаль?! Тебе жаль? – я рычала, как дикий зверь, меня била дрожь от ярости и бессилия. – Лицемерный негодяй! Да ты хуже орденских палачей! Они хотя бы совершают мерзости из прагматизма, а не из–за чувства долга!

– Успокойся, Зандра, – сказал Вард. – Обещаю, я заставлю его отправить такое послание Магистру. Кожу с него сдеру…

– Сдирай, – безразлично отозвался генерал.

На его груди расплывалось пятно зеленоватой гнилой плоти, а он упрямо смотрел на нас из–под бровей, опустив голову. Я ненавидела его за это упрямство. Он одним своим словом уничтожил мою семью, людей, которые приняли меня в свой дом и воспитали. И теперь генерал будет смотреть, как я уничтожаю часть себя, – пожалуй, лучшую часть. Что–то во мне должно умереть, если я собираюсь наблюдать за тем, как его пытают, и не сойти с ума. А отойти в сторону, предоставив другим мараться в грязи – слишком малодушно. Не об этом ли я только что говорила Дарену? Только что? Да нет, вечность тому назад.

Тем временем допрос продолжался. Вард кружил возле генерала, напустив на себя вид уверенный и насмешливый. Правда, когда он заходил за спину Хорака, на лице командора проскальзывала нервозность.

– Хмм, может, попробуем крючки? – пробормотал Вард так, чтобы Хорак слышал.

– Пробуй.

Проклятье! Мне нужно, чтобы генерал сломался до того, как солдаты Ордена захватят мою семью. А он, кажется, настроен терпеть до последнего. В иной ситуации это вызвало бы уважение, но теперь я чувствовала, как меня начинают захлестывать ледяные волны паники. Перед глазами так и мелькали образы всадников, спешащих доставить дядю и тетю в казематы.

Вард достал связку мелких крючков. Сейчас они предназначались не для рыб, а для человека.

Командор побряцал крючками перед лицом Хорака. Тот продолжал бесстрастно пялиться в пространство. Глаза его казались остекленевшими, как у мертвеца. Да, наверное, таким он и хотел выглядеть – мертвецом, которому уже нипочем страдания.

– Мы могли бы выбросить его на улицу, к химерам, – со злостью сказала я.

Внезапно сфокусировавшиеся глаза пленника посмотрели на меня. С презрением и ненавистью… и со страхом.

– Хорошая идея, – сказал Вард. – Так и сделаем.

 

Я чувствовала себя совершенно разбитой. Как и остальные, я не спала целую ночь. В запечатанном здании время суток не ощущалось, только чувство усталости, тупая боль в висках и воспаленные глаза свидетельствовали о пропущенном отдыхе.

Пока шла подготовка перед выходом на улицу, я рассказала Варду о результатах эксперимента. Честно говоря, сама я об этом не вспомнила, покакомандор не отозвал меня в сторонку и не поинтересовался. Узнав итог, он лишь кивнул. Так и не сказал мне, права ли я была всвоих подозрениях. Но его поведение с Невеном не изменилось – значит, предатель кто–то другой. Да, наверняка...

Я стояла перед дверью, будто готовясь прыгнуть в ледяную воду. Волнение и страх прогоняли усталость. Остальные тоже приободрились: Вард, Трог и Невен. И генерал, обвязанный веревкой, конец которой держал Вард. Будто кукловод с марионеткой. Он и Трог собирались выволочь пленника на середину улицы. Невену предстояло обеспечить безопасное отступление, а я должна была как можно быстрее распознать движущихся химер. Трое бойцов Лэйса – более–менее трезвые – собирались уничтожить гераго, которые неминуемо ворвутся в коридор, едва мы откроем двери.

– Начинаем! – приказал Вард.

Один из подручных распахнул дверь, и мы толпой вывалились наружу. Трог толкнул генерала так, что тот оказался дальше нас всех по улице, прямо под разбитыми окнами зала. Хорак обернулся, и я подумала, что сейчас он рванется назад. Но нет.

Стояла гробовая, нехорошая тишина. Гераго легко, почти нежно касались наших лиц. Невен поймал один, сжал в кулаке.