Спасти химеру

Она схватила меня за руку и потащила по коридору.

– Что случилось?

– Зог умирает. Пожалуйста, мне нужно отойти, побудьте с ним. Ему страшно.

Да, он наверняка не рассчитывал, что будет долго и мучительно умирать. Умирать побежденным среди пирующих врагов.

Я позволила Данне втолкнуть меня в маленькую каморку, где на кровати лежал Зог, весь в окровавленных бинтах. Через тонкие стены доносились веселые возгласы, но их заглушало дыхание умирающего. Грудь под тонкой простыней мерно вздымалась и опадала, отдавая воздуху протяжный хрип. Казалось, Зог сейчас вкладывал все свои силы в это отчаянное, тяжкое дыхание.

Данна благодарно кивнула мне и исчезла за дверью.

Половицы скрипели под ногами, когда я подошла к кровати. На единственной табуретке стояла масляная лампа, и я не стала ее трогать. Все равно я не собираюсь сидеть у постели Зога и батистовым платочком вытирать ему пот со лба! Не собираюсь сочувствовать бандиту, который получил то, к чему шел всю свою поганую жизнь!

Лицо Зога было перевязано крест–накрест, пропитанная кровью ткань закрывала глаза. Он не мог знать, что я здесь. Не мог знать, что хоть кто–то здесь.

Зог вытянул левую руку. Пальцы дрожали, рваный рукав открывал иссеченное царапинами предплечье.

– Ты… – прохрипел Зог, – ты здесь?

Я вложила свою руку в его.

– Да.

– Я ослеп?

– Нет, у тебя повязки на лице.

Он дышал. Молчал и дышал, набираясь сил для следующей фразы.

– Больно… – наконец, прошептал он. – Сука Лэйс, не дал прикончить меня.

Я не ответила.

– Ты ведь можешь сделать это для меня, а, шлюха? Пустить мне кровь? – он издал смешок, больше похожий на птичий клекот.

– Нет.

– Ага… Ладно. Хочешь, чтоб я помучился?

– Нет, но и убивать тебя я не стану.

– Да–а–а? – он протяжно застонал. – Больно… Я знал, что этим все закончится. Но как же больно, аххх…

– Мне жаль, что тебе больно.

– Да неужели? Я б придушил тебя, сучка, если б мог.

Его пальцы дернулись в моей руке, пытаясь сжаться, но даже для этого Зог был слишком слаб.

– Послушай, милая, – сказал он тем же тоном, каким проклинал меня. – Тут где–то куртка моя… посмотри в кармане, а? Там хоршик должен быть. Ты ведь дашь мне его, да?

А почему бы и нет?

Вещи Зога, перемазанные кровью, валялись в углу. Кожаная куртка, из тех, что надеваются под кольчугу, лежала на самом верху кучи тряпья. Я достала из кармана небольшой кожаный мешочек, вытряхнула на ладонь белый порошок. Судя по чистому, почти безукоризненному цвету, зелье было хорошего качества.

– Хорошо, Зог. Открой рот.

Он сдвинул повязку, часть которой скрывала его губы и хрипло засмеялся:

– Какая ирония… это я обычно говорил шлюхам такую фразу…

Стиснув зубы, я удержалась, чтобы не выругаться.

Разинутый рот Зога выглядел, как разверстая рана. Из губ и десен сочилась кровь, осколки зубов ранили плоть. Порошок нужно было бы втереть в слизистую, но на это у меня не хватило бы храбрости, и я просто высыпала его Зогу на язык. Впрочем, вполне возможно, что через ранки зелье быстрее попадет в кровь.

– Умм, хорошо, – прошептал Зог, размазывая порошок языком по деснам.

Я отступила назад. Этот человек был и отвратителен, и жалок. Но он умирал.

– Иди, сюда, шлюха, – Зог снова протянул руку. – Не хочу быть один.

– Я здесь.

– Давай, я хочу трогать тебя. Если б я не сдыхал, я б показал тебе еще пару трюков в постели.

Его дыхание стало более легким, говрил он с меньшим трудом – хоршик подействовал на удивление быстро.

Я снова взяла его за руку.

– Хочу все же сдохнуть среди людей, – сказал Зог. – Проклятые Посланники пусть ждут внизу…

– Какие Посланники? Создания локхе?

– Создания из самой глубокой задницы… всегда хотели меня убить, суки. Отомстить, – он засмеялся, – за то, что я их тысячами убивал, тысячами.

– Зачем же ты их убивал?

– Затем же, зачем ты прихлопываешь комаров, шлюха. Знаешь, от тебя приятно пахнет. Не так, как обычно от шлюх.

– Ты думаешь, Посланники пришли за тобой во время битвы?

– Кто их знает? Главное, что сволочь Лэйс меня оттуда вытащил. Надо же этот идиот Вард приманил химер, вот ненормальный–то… да еще использовал моего сынишку.

– Ты о карлике?

– Он сын твари и сам тварь! Надо было его прихлопнуть, пока младенцем был. Хотя нет, он мне много денег принес, – Зог неожиданно расхохотался, – и они теперь ему достанутся! По наследству! Вот удача–то для ублюдка!

Я хотела еще его расспросить, но тут скрипнула открывающася дверь, и вошла Данна с охапкой бинтов и флаконом спирта.

– Спасибо, – прошептала она мне.

Я осторожно высвободила руку из пальцев Зога, тот запротестовал, но успокоился, когда его коснулась Данна.

Хозяйки на лестнице уже не было. Зато на самой верхней ступеньке сидел очень мрачный Дарен. Рядом с ним стоял подсвечник с потушенной свечой. Из коридора на лестницу еще попадал кое–какой свет, но внизу было темно.

– Здравствуй, Дарен, – я присела рядом с ним.

– Привет. Вот дураки, а? – он махнул в сторону коридора. – Жгут свечи почем зря, а ведь неизвестно, на сколько их хватит.

– Ты не пострадал в схватке?