Страница 81 из 130
Вард задумчиво смотрел на Хорака, будто прикидывая, с чего начать пытку. Генерал упрямо глядел на свои руки. Мне не было жаль его, но сама мысль об истязаниях казалась нестерпимой. Одно дело убить или покалечить врага в пылу боя, и совсем другое – расчетливо мучить живое существо. Но все же я знала, что не вступлюсь за Хорака, даже словом. Не от страха перед Вардом, просто решение использовать генерала для передачи подложных сведений Магистру – это действительно хорошая идея.
– Здесь есть какой–нибудь темный чулан? – спросил командор.
– Есть. Под лестницей, – ответил Второй.
– Отведите туда господина генерала. Свяжите хорошенько и поставьте часового, чтоб глаз с пленника не спускал.
– Сделайте, – подтвердил его приказ Лэйс.
Бандиты, сопровождая все шутками и бранью, увели генерала. Сам он отнесся к этому равнодушно и апатично. Похоже, он решил просто замкнуться в себе и выжидать удобный момент для побега.
– И что дальше? – спросила я.
Вард бросил окурок в нетронутый ром Хорака.
– Если ваш клиент упорствует под пыткой – значит, вы просто не умеете пытать. Сломаем его. Придется постараться, конечно. А покамест, я думаю, мы все достойны хорошего отдыха. Мы можем разойтись по номерам, завершить начатые дела…
Он даже не взглянул на меня при этих словах, но намек я поняла. Да, за это время реакция в колбах должна завершиться.
Я скрестила пальцы на левой руке, загадывая, чтобы кровь действительно показала на Ингера. Не хочется, чтобы это был кто–то другой, к кому я лучше отношусь. И, пожалуйста, праотцы, пусть это будет не Невен. Он стоял рядом, поддерживая меня за локоть. От него пахло дымом и туманом. И хотя я боялась выражения заботы на его лице, и не знала, что со всем этим делать – мне очень хотелось, чтобы она оказалась искренней.
После намека Варда я тихонько улизнула из кухни. Он прав – нужно прежде всего закончить с этим проклятым опытом.
Я стала подниматься наверх по лестнице, пока путь мне не преградила хозяйка, развалившаяся на ступеньках. Судя по всему, после схватки в зале ее мучили глубокие душевные раны, которые она усердно лечила ромом.
Я переступила через вздрагивающее тело, надеясь, что хозяйка не заметит меня. Не тут–то было! Отпустив полупустую бутылку, она схватилась за мою лодыжку и пьяным голосом протянула:
– Ах, ты–ы! Я думала, тя там кокнули. Садись, выпьем, – она предприняла попытку сесть. – Ох, праматерь драная, никогда я такой ужасти не видала. От убивцев зоговых побежала, а там из стенки черви лезут. Гадкие такие… Вроде тех, что вам давеча на стол свалился. Дом гниет, зараза.
– Лезли прямо из стенки?
Она кивнула:
– Так говорю ж. Я от них и побегла. Так выпьешь со мной?
– Наверное, в следующий раз…
– Да ла–адно тебе…
– Все равно бутылка уже пустая.
– Пустая?
Она подняла бутылку с ромом и стала заглядывать внутрь, щуря один глаз. К счастью, для подобных действий ей пришлось выпустить мою ногу. Я побежала вверх по ступенькам, не реагируя на предложение отдать мне последний глоток.
Однако, интересно, почему это в зале появились Посланники. Конечно, ей и привидеться могло. Обычная нечисть боится химер, так же, как и люди. А химеры уничтожают все живые существа, будь то человек, животное или нечисть. С чего бы Посланники полезли в дом, где уже много гераго и вот–вот появится химера?
Размышления пришлось отбросить, потому что я уже подошла к номеру. Колбы по–прежнему стояли под коробкой. В шести из них жидкость была бесцветной. Но в седьмой, помеченной синим ободком, она приобрела лиловый цвет. Замечательно! Значит, моя догадка была верна! Знать бы еще, чья кровь была в этой колбе.
Я стала удалять следы своего химического опыта. Слила все жидкости из колб в одну – при этом остатки задымились. Я выплеснула их в камин и прополоскала посуду водой. Эта привычная монотонная работа успокаивала. Убрав переносную лабораторию назад в ящики, я умылась тепловатой водой в ванне и обработала рану на животе спиртом, позаимствовав его из реагентов.
На тумбочке у кровати лежали остатки хлеба и сыра. Я съела их, стоя у окна и наблюдая за гераго. Почему меня всегда манил вид туманного города? В Гестерне я просто отвыкла от общества людей и теперь мертвенно–белое спокойствие, скрывающее химер, мне кажется более уютным, чем заполненные толпой улицы?
Сегодня я убила человека. Использовав для этого пригоршню гераго. И не чувствовала сожалений или угрызений совести. Стражники Зога посчитали это чем–то ужасным, отвратительным. А я не вижу разницы. Когда на тебя нападают, отбиваешься, чем придется. Но почему–то считается, что правильно и допустимо убить кинжалом, ядом или взорвать огнепылью, но убивать, используя созданий локхе, – нельзя, табу. Против этих тварей даже злейшие враги должны сплотиться. Потому что мы – люди, а они – нечисть.
Продолжать дальше эту цепочку невеселых мыслей я не хотела. Все случилось, как случилось. И нечего жалеть.
Я деловито вышла из номера, собираясь побыстрее разыскать Варда и доложить о результатах опыта.
В коридоре борделя было еще более шумно, чем обычно. Раньше посетители предпочитали пить, болтать и танцевать в зале, а комнаты наверху использовались для более интимных дел. Теперь же двери многих номеров были открыты нараспашку, и внутри шла отчаянная гульба. Банда Лэйса обмывала победу над Зогом.
Я сунулась поначалу к комнате Варда, но дверь была закрыта. Направилась к лестнице, надеясь, что хозяйка уже куда–нибудь ушла, но столкнулась с одной из девиц. Это была Данна – мертвенно бледная, темные волосы растрепались, на желтом платье ярко проступило пятно крови.