Страница 78 из 130
В горле пересохло. Я не смогла бы ни молить о пощаде, ни выкрикнуть последнее проклятие. Но я и не собиралась. Мысленно вопя, я швырнула в него кинжал, а сама метнулась в сторону, соскользнув по стене.
Кончик ножа прочертил линию через мой живот, ошпарив болью.
– Сука! – заорал громила, кидаясь за мной.
Кажется, кинжал его не задел.
Буквально пролетев через пол–зала, я вступила в полосу тумана. Стайка белоснежных гераго прильнула ко мне. Мои пальцы сняли их пушистые, хрупкие, смертельно опасные тела. Я подняла ворох гераго и изо всех сил швырнула их в лицо гнавшемуся за мной бандиту в форме стражника. И шагнула назад – из лужи тумана.
Громила выкрикивал ругательства, и гераго быстро воспользовались этим. Один проник в его раскрытый рот, другие облепили лицо белоснежной маской. Как зачарованная, я стояла и смотрела на дело рук моих. Стражник замолчал, но от него волнами исходили боль и безграничный ужас.
Меня начало тошнить.
Только появление хозяйки борделя привело меня в чувство. Она пронеслась между мной и умирающим стражником, как комета. Розовая и вопящая. Люди ее комплекции нечасто бегают с подобной быстротой, и при виде этого я рассмеялась. Нервно и истерически.
Чтобы успокоиться, пришлось зажать себе рот ладонью.
Бегло оглядевшись, я увидела, что большая часть зала занята людьми Зога. Они наседали на последних отступающих, не обращая внимания на высокого человека в кирасе. Он лез в окно и отчаянно кричал "прекратить!".
Понимая, что тут до меня скоро опять доберутся, я стала прорываться к двери. Пару раз пришлось увернуться от кинутых в мою голову стульев, а потом Лэйс спас меня от удара мечом. Он парировал выпад стражника, схватил меня за руку и потащил к выходу. Защитники наносили последние удары, одна из створок дверей уже была закрыта.
Вместе с толпой мы проскользнули в узкую щель, захлопнули двери и живой стеной навалились на них. Тяжелый удар сотряс дверь, но мы устояли. Меня придавили к самым створкам, и я прекрасно слышала, как в зале кто–то отдал приказ нести таран. Видимо, ту же колоду, которой они разбили стекло.
Но то последнее, что я увидела, выбегая из зала, означало для Зога и его людей большие проблемы, нежели забаррикадировавшийся противник.
Гераго постоянно касались живых, теплокровных людей, а это заставило их хозяина почувствовать присутствие опасных существ. И сейчас запуститься механизм защиты. Он соберет химеру, и она всех уничтожит – просто на всякий случай.
Я лишь мельком успела увидеть, что разломанные стулья и столы в глубине зала подталкиваются друг к другу, и оброненные ножи тянутся к ним, как железные гвозди к магниту.
– Да не стойте вы там! – послышался голос хозяйки. – Дверь крепкая, не сломают.
Люди немного подались назад. Я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью и, извиваясь, как уж, выбралась из толпы. Как всегда, после нахождения среди слишком большого количества людей, у меня кружилась голова. Я прошла вперед и устало села на ступеньку лестницы. Там же беззаботно расселись и те, кто раньше держал шкаф у двери. Похоже, головорезы Зога сосредоточили свои усилия на зале, а основной вход оставили в покое.
Несмотря на заверения хозяйки, дверь зала продолжали держать. Но женщина оказалась права: оглушительный удар, произведенный тараном, заставил посыпаться мел с потолка, но и только.
– Да, пожалуй, не пробьют, – сказал Лэйс, вытирая пот со лба.
– Ну дык! Она ж стальная внутри, соколик. Только поверху деревом обита.
– Стальная? – Лэйс внимательнее присмотрелся к двери. – А–а! – он хлопнул себя ладонями по бедрам и рассмеялся. – Да это же дверь из особняка Ремина! Помню, когда его хату подожгли, мы со Вторым пошли взглянуть. Приходим – там уж пусто, что не сгорело, то порастащили. Только вот эта дверь оставалась. Действительно, добротная такая.
– Куплена у старьевщика, а про Ремина ничего не знаем! – отрезала хозяйка.
– Ну как же! И именно поэтому вы не поставили ее на вход, где она всем видна…
– Будь благословен, кто потырил и продал эту дверь, сейчас она нас всех спасет, – сказал Вард. – Слышите?
О да, мы слышали. И очень хорошо. Даже слишком.
Сначала азартные выкрики сменились воплями ужаса, потом – боли. Никто уже не ломился с тараном. Теперь под дверью жалобно скреблись, и ругательства мешались с мольбами.
– Откройте! Праотцов ради! Откройте!
– Сволочи, что ж вы…
– Умоляю, откройте! Я без оружия!
– Прошу!
– Суки!
– Пожалуйста!
Мы все замолчали. Даже затаили дыхание. И старались не смотреть друг другу в глаза.
– Откройте!
Лэйс погладил тяжелую металлическую щеколду… и отошел.
– Лэйс, сука, ты слышишь меня? – хрипло взвыли за дверью.
– Да, Зог, – спокойно ответил Лэйс.
– Открой! Можешь убить нас всех потом. Только не оставляй этой твари! Открой!
Голос Зога дрожал – может, от страха, а может, ему было непривычно просить о пощаде. Я бы поставила на второе.
Лэйс покачал головой. Люди в зале не могли видеть этот жест, но наше молчание истолковали правильно.
– Будь ты проклят, сволочь! Будь ты проклят!
– На войне, как на войне, Зог, – тихо сказал Лэйс. – Ты бы мне тоже не открыл.
– Послушайте, – обратился к нам новый голос. – Говорит генерал Хорак.
При этих словах Вард умудрился одновременно поднять бровь и расплыться в улыбке.