Спасти химеру

– Что за бред?!

Мне захотелось ударить Вахеди по лицу, так, чтобы стереть довольное, издевательское выражение, с которым она пересказывала эти мерзкие слухи. Единственное, что меня удержало – сознание того, что тогда она получит подтверждение этой чудовищной лжи.

– Я никогда не была замужем, – сказала я, напряженно сжимая бокал в руке. – А с Хораком я даже никогда не встречалась лицом к лицу.

Вахеди рассмеялась:

– Я так и знала, что все это – глупые выдумки.

– Про Гестерн – правда. То есть, с монстрами я особо не общалась и, конечно, не вступала в близкие отношения.

Она насмешливо закусила губу:

– А жаль. Говорят, человек, которому удалось сделать это с созданием локхе, испытывает ни с чем ни сравнимое блаженство.

– С химерами это никак и ни у кого не выйдет. Им нечем любить.

– Понимаю…

Я раздраженно отхлебнула вина. Между нами тремя повисла неприятная тишина, которую разорвал лишь звук торопливых шагов в зале. Из соседней кабинки, откуда до этого доносились чувственные стоны, взвизгнула женщина. Что–то громко упало. Потом послышалось грубое ругательство, и сиплый голос сказал:

– Пшел вон отсюда, извращенец!

– Ой, простите! – извиняющийся голос показался мне знакомым.

Вахеди выглянула за занавеску и тут же с улыбкой втянулась назад.

– Вот и ваш связной объявился! – сказала она.

Раздвинув плечами вышитых павлинов, в нашу кабинку вошел Невен. Увидев меня и Гитто, он широко и, кажется, искренне, улыбнулся.

– А, вот вы где! Зандра, ты в порядке?

– Бывало и получше, но ничего, – пробормотала я.

– Я думаю, нам нужно поскорее присоединиться к остальным. Вино сможете попить и там.

– Ты отведешь нас к Варду? – спросил Гитто.

– Да. Ты ведь теперь в нашей банде, так?

Гитто кивнул.

– Не бойтесь, далеко идти нам не придется, – продолжал Невен. – Все офицеры сейчас наверху, – он ухмыльнулся, – мы даже видели, как вы крутились у дома, пока не зашли в подвал.

– Вы все наверху? – переспросила Вахеди. – Это же опасно!

– Это ненадолго. Давайте, допивайте свои напитки и вперед.

Стоя, я осушила свой бокал. Вахеди, которая оставалась сидеть, смерила меня затуманенным взглядом. Будто решала насколько я кровожадная психопатка, как говорят сплетни.

– Тебе понравилось мое вино, Зандра? – спросила Вахеди.

– Да, – соврала я.

На самом деле оно было горьким, как полынь. Теперь любая пища или питье, все для меня было горьким.

– Кстати, Зандра, я–таки сохранил кое–что из твоего имущества. К сожалению, все остальное пришлось оставить в подземном лазе – мы отступали слишком быстро.

Невен достал из сумки небольшой прямоугольный предмет, завернутый в льняное полотенце. Я взяла его, отодвинула ткань. Провела пальцами по такой знакомой кожаной обложке.

Конторская книга, мой дневник из другой жизни, из Гестерна.

– Спасибо, Нев, – искренне сказала я. – Правда, эта вещь для меня очень важна.

– Я так и подумал, – он подмигнул. – Ну ладно, пойдемте.

Ход наверх представлял собой квадратный люк в потолке самой маленькой и темной кабинки. Отверстие располагалось прямо над столом – на поцарапанной деревянной столешнице отпечатались грязные следы сапог.

Пришлось влезать на стол и, подтянувшись, протискиваться в люк. К счастью, потолки в подвале Вахеди не были высокими, и даже я без труда забралась наверх. Книгу при этом я заткнула за пояс, как кинжал.

Мы оказались в тесном чулане, забитом какой–то рухлядью. В нос ударил отвратительный запах пыли и мышиных экскрементов.

– Дайте мне пройти к двери, – сказал Невен.

Протискиваясь между мной и Гитто, он задержался возле меня. Это были почти объятия. От неожиданности я даже не нашлась, что сказать, а когда собралась с мыслями, Невен уже двинулся к двери, оставив меня гадать, что он хотел показать этим.

Он распахнул заскрипевшую дверцу, и мы прошли в просторную комнату. Тусклый свет просачивался через щели в досках, которыми были забиты окна, смешивался с дрожащими отсветами масляной лампы с сильно подкрученным фитилем. Из–за такого освещения комната казалась почти мистической, хотя на самом деле это был просто обшарпанный зал.

За столом, на котором стояла лампа, сидел Вард, вольготно развалившись в потрепанном кресле. Командор улыбался.

– Я рад, что вы добрались сюда в целости и сохранности.

– Да уж,  – пробормотал Гитто, – будь я проклят, что связался с тобой. Загубил свою карьеру в Ордене.

– Мой друг, я могу предложить тебе гораздо больше, чем этот паршивый Орден. Они погрязли в мелких интригах и подковерной борьбе.

Гитто мрачно хмыкнул.

– Присядь, дружище, ты, должно быть, устал, – Вард встал и подошел к нам. – Зандра, как ты? Мы все очень беспокоились за тебя.

Его тон был теплым, слишком теплым, чтобы быть искренним. Я знала, что это лишь выработанная за годы дипломатии привычка. Хотя мне почему–то все равно было приятно. Наверное, слишком часто люди отмахивались от меня.

Из темного угла комнаты Фаррес придвинул мне кресло, и Вард очень заботливо усадил меня. Я успевала только кивать и улыбаться.

В глубине комнаты расположились и остальные офицеры Варда. Что же здесь происходит? Собрание?

– Рад, что ты осталась жива, Зандра, – ко мне подошел Лэйс, за ним тенью следовал его телохранитель.