Страница 54 из 130
– Что это за дрянь, а? – Гитто схватил Кевера за воротник левой рукой, в правой продолжая держать меч. – Отвечай, щенок!
– Отпусти, болван! Хорак устроил зверинец как раз там, где выход из ратуши. Смотри не обмочись – рычат они знатно, даром что в клетках.
– Если ты, паршивец, решил завести нас в ловушку, тебе не жить. Понял меня?
– Понял, понял, толстомордый. Чтоб я еще раз с вами, отморозками, связался…
– Зандра, возьми лампу.
Я подобрала масляную лампу, которую Гитто поставил на пол перед стычкой с Кевером. Гитто держал лезвие меча у горла бывшего градоначальника, но Кевер не выглядел испуганным. Скорее, раздраженным. Но его руки не дрожали, в левой он продолжал сжимать бутылку с вином. Впрочем, может, он рассчитывает ударить ею Гитто по голове, когда подвернется удобный момент?
– Дай мне вино, Кевер. И я заберу твой кинжал.
– Смотри не разбей. Двадцать лет выдержки.
Он спокойно дал мне бутылку и не шевелился, пока я отстегивала от пояса кинжал в ножнах.
Гитто двинулся вперед, ведя Кевера. Я шла, отставая на полшага, с лампой и кинжалом в левой руке и бутылкой вина в правой.
– Открой дверь! – приказал Гитто, по–прежнему держа меч у горла Кевера.
Звякнула связка ключей, негромко щелкнул замок. Кевер пинком распахнул дверь, и мы с Гитто одновременно вскрикнули от изумления и ужаса. Мальчишка не соврал, Хорак действительно держал своих зверюг в клетках. Но что это были за животные!
За толстыми стальными прутьями решеток подняли морды существа, больше всего похожие на огромных, в рост человека, пиявок. Они выглядели безглазыми, но не было никакого сомнения в том, что они пристально наблюдают за нами. Серебряные цепи обвивали угольно–черные тела.
– Нерфины, – прошептал Гитто.
– Ага, – нарочито небрежным тоном подтвердил Кевер. – Хорак тайно ввез их в город в закрытых ящиках. Я думаю, до него дошло, что ваши могут очень долгое время прятаться в местных катакомбах.
Мое сердце похолодело. Нерфин, болотный червь, один из тех редких созданий локхе, которых человек может контролировать. Хотя, контролировать – сильно сказано. Как обычно, когда имеешь дело с локхе, нужна кровь. Кровь врага. Ее, смешанную с вытяжками из кое–каких болотных травок, дают твари. После этого нерфин начинает охоту на конкретного человека, а чутье у этих зверюг поистине сверхъестественное. У Хорака, наверное, есть кровь Варда. Тем более, что для нерфинов годится даже засохшая.
– Видишь, я всегда говорю правду! – Кевер выскользнул из захвата Гитто, который и не попытался ему помешать. – Сейчас они не опаснее котят. Но когда Хорак решит, что довольно с него игр в прятки, ваша банда обречена.
– После того, как нерфин разделается с намеченной жертвой, он начнет убивать всех подряд. Болотные черви могут годами обходиться без пищи, но, оказавшись среди людей, они начнут наедаться впрок. Хорак должен понимать, что, покончив с Вардом, нерфины успеют истребить полгорода, прежде чем их удастся снова поймать.
– Раз уж он притащил их сюда, значит, готов использовать, – сказал Кевер. – Вероятно, жизни контрабандистов и воров его не слишком заботят.
– Даже преступники не заслужили такую смерть.
Кевер криво, с затаенной болью усмехнулся:
– Мало кто из умерших заслужил ее. Зандра, я хотел бы получить назад свои вещи. И не вздумай пырнуть меня кинжалом. Варду это не понравится.
С чего это он взял, что я могла бы ударить его кинжалом? Он, конечно, не самый приятный человек, но он нам помог. И даже если бы был врагом, у меня не хватило бы духу убить безоружного человека. Но Кевер смотрел так, будто действительно ожидал от меня удара. Пожав плечами, я отдала ему вино и кинжал. Кевер тут же сунул оружие за пояс и сломал сургучную печать на пробке:
– Клянусь праотцами, самое время промочить горло!
Гитто отвел, наконец, взгляд от клеток с нерфинами:
– А где выход–то?
– Там, в углу, за клетками. У пола один кирпич выступает немного – потяни за него и окажешься в переулке Цветочниц. Только не подходи близко к зверюгам, и, если любишь свои руки, не суй их через решетку. Вард обещал мне хорошо заплатить, если получит вас двоих живыми. Не хотелось бы терять деньги.
Гитто раздраженно сплюнул на пол и пошел в указанный Кевером угол. Ему пришлось протискиваться между стеной и клеткой, что далось нелегко. Помня о предостережении мальчишки, он старался держаться как можно дальше от решетки. В самом углу было достаточно места, чтобы Гитто смог присесть на корточки и начать шарить по стене. Он провозился довольно долго, пока нашел выпирающий кирпич, но, наконец, на этот раз бесшумно, в стене, у самого пола образовался узкий лаз. Серый дневной свет прорвался в подвал, озарив клетку с нерфинами. Те беспокойно зашипели.
– Лезьте быстрее, – сказал Кевер. – Мне еще нужно закрыть ход за вами. И постарайтесь не попасться солдатам Хорака на улицах.
Гитто, бормоча вполголоса что–то о проклятой крысиной норе, опустился на четвереньки и полез первым. Я, стараясь не обращать внимания на бешено колотящееся сердце, проскользнула мимо клетки. От потревоженных нерфинов словно исходили волны удушающего липкого страха. Умом–то я их не боялась, не было причин опасаться запертых, обвитых цепями животных. Ужас, который я чувствовала, пробираясь мимо них, был неестественен и поэтому особенно неприятен.
Я едва дождалась отмашки Гитто. Услышав его голос, говорящий, что все в порядке, можно идти, я ужом проскользнула в лаз и выползла на волю.