Страница 52 из 130
Только сейчас, присмотревшись, я различила за стеной огня и дыма ступени. Мы находились в этаком тесном колодце, внутри которого вилась винтовая лестница.
– Это безумие, – прокричала я, – она горит!
– Там дальше сильно гореть не должна, – хрипло ответил Гитто. – Давай быстрей, пока она не обвалилась.
И первым шагнул в огонь. Словно на летнем празднике участвовал в прыжках через костер.
Я сделала глубокий вдох и, прижав к лицу капюшон, рванулась за Гитто. От жара ожог на ноге заныл противной тянущей болью, но я постаралась сосредоточиться на ступеньках. Не хватало еще упасть тут.
– Вот видишь! – Гитто откашлялся прямо над ухом, – здесь уже нормально.
Я приподняла капюшон, сморгнула выступившие слезы. Действительно дальше путь был свободен, сильно горели только резные перила. Полотна на стенах обуглились и съежились – должно быть, когда–то это были красивые портреты. На наших глазах великолепие ратуши превращалось в пепел.
Мы продолжили быстро подниматься по ступеням, покрытым тлеющим ковром. Пола плаща Гитто в один момент загорелась, но он быстро, на ходу, сбил пламя.
Наверху нас поджидала уже открытая дверь, рядом с которой стоял человек в испачканной сажей одежде.
– Заходите. Я поджег собственный дом ради вас, – сказал Кевер.