Страница 44 из 130
– Ну, мне тоже всегда казалось, что у Эдана не тот характер, чтобы играть в шпиона. Но все–таки, возможно, он просто хорошо притворялся.
– Конечно. Но пока я не уверен в его виновности, я сделаю все, чтобы Вард не казнил его.
– Не думаю, что я смогу многим помочь, но если что–то понадобится – обращайся.
– Ладно.
Впереди послышался шум падающей воды.
– Надеюсь, мы не в канализации сидеть собираемся?
– О нет, – усмехнулся Невен. – Штаб расположен в более приятном месте. Все равно канализация в Карионе только у десятка самых новых и богатых домов. Так что ее особо не поиспользуешь.
Мы двинулись вперед по извилистому ходу. Кое–где стены были облицованы лишь прогнившими досками – видимо, кирпичей не хватило, или пожалели. Скоро коридор стал настолько низким, что даже мне пришлось передвигаться согнувшись. А потом, неожиданно для меня, мы буквально ввалились в полузатопленную галерею. К счастью, у самого входа предусмотрительно был сделан деревянный настил. Обернувшись, я поняла, что вход – на самом деле пролом в стене. А стены здесь – древней кладки, каждый кирпичик занимает свое место, образовывая выпуклые узоры из кругов и волнистых линий. Они складывались в знаки Праматери, перемежающиеся со знаком смерти. Когда–то это место выглядело таинственно и величественно, но теперь в галерее плескалась грязная вода, а на стенах поблескивала зеленоватая плесень.
– Это склеп? – спросила я.
– Почти, – ответил Невен, пролезая в дыру. – Когда–то давным–давно действовала секта Возрождения Праматери. Со светлым Храмом у них в то время перемирие было. Вот половина местных дворян и подались в сектанты. И вбухали кучищу денег на постройку подземного храма, вместе с усыпальницами, естественно. Ходы в храме с самого начала были тайными, а потом, как начались гонения, еще и перестраивались для большей конспирации. А когда сектантов все же поубивали, святилище и усыпальницы стали использовать контрабандисты. Жаль только, что уровень подземных вод поднялся, и галереи затопило.
О да, мне было очень жаль, особенно, когда я сползла с сухого настила и плюхнулась по пояс в ледяную грязную воду. Но ничего не поделаешь, пришлось брести по затопленному коридору, благо, как сказал Невен, окончание дороги было уже близко.
В стенах галереи виднелось немало ниш, в которых когда–то лежали тела усопших, так что вскоре я даже порадовалась, что в мутной воде не видно, на что наступаешь. Под сапогами хрустело, а пару раз я едва не упала, запнувшись о выступы в полу – кто знает, может это были кости несчастных? Хорошо хоть на мне не старые башмаки с дырявыми подошвами.
Закончилась галерея действительно быстро. Но закончилась она тупиком. Пока я, в растерянности, стояла и глядела на гладкую стену впереди, Невен прошел вперед и принялся шарить под водой. Наконец, ему, видимо, удалось нащупать рычаг, в толще стен щелкнул механизм, и в преградившем нам путь тупике медленно открылся небольшой проем. Мы протиснулись внутрь – и оказались в святилище старого храма. Это был сравнительно небольшой зал, в его центре над водой возвышался каменный помост. Должно быть, именно это место и облюбовали контрабандисты, потому что над ним было из досок сколочено нечто вроде второго этажа. На помосте и ждали нас остальные солдаты Варда.
Устроились они сравнительно удобно. Стульями послужили многочисленные деревянные ящики, столом – каменный алтарь. Нас тепло приветствовали и, заставив выпить стакан грога, отправили наверх, переодеваться.
– Там слева стеллажами все отгорожено, получается нечто вроде комнатки, – объясняла Дация, показывая дорогу наверх. – В одном из сундуков должны быть твои вещи. А вон там, – она махнула в сторону ступенек в углу храма, к которым вел деревянный настил из досок, – Вард приказал устроить временную лабораторию. Мы не останемся здесь надолго, это слишком опасно. Но пара дней, чтобы завершить работу, у тебя есть. Если хочешь спать, наверху устроены постели, но их немного, так что мы спим по очереди.
– Понятно, – пробормотала я.
Переодевшись в теплую одежду, я хотела было наведаться в лабораторию, но поняла, что если сейчас не посплю, упаду, где стояла. Желудок тоже требовал свое, поэтому я свистнула с одного из стеллажей кусок хлеба и сыра, быстро сжевала и упала на постланные на большом сундуке одеяла.
Разбудили меня громкие голоса. Зевая, я села на сундуке, одной рукой потирая глаза, а другой приглаживая волосы.
– Я горд, что вы последовали за мной сюда, ваша преданность – большая честь для меня, – голос Варда громко звучал в старинном храме. – И я хочу, чтобы вы знали, я готов отдать жизнь за любого из вас. Бойцы генерала Хорака – Орден, дисциплинированные и опытные солдаты, к их услугам богатая казна и поддержка большинства местечковых правителей. Они сильны. Но мы – отныне мы братство, мы будем до конца бороться за жизнь и счастье каждого из нас.
Внизу послышалось невнятное гудение, впрочем, насколько я могла судить, интонации были одобряющие. Я, в свете кристалла, нашла свой сундук, достала расческу и, приводя в порядок прическу, продолжила слушать.
– С этого момента никто из нас не будет один. Судьба каждого из нас – дело всего братства.
Гм, а почему не сестричества?
– У нас мало времени. Отряд Фарреса будет совершать диверсии в городе, их цель – быстрый удар и отступление. Ни один из его бойцов не должен быть захвачен. Остальные не должны выбираться из храма. У выхода будут дежурить четверо солдат, если Хораку вдруг придет в голову проверить подземелья и он доберется до храма – часовые поднимут тревогу, и тогда уже каждый за себя. Но я надеюсь, что этого не произойдет. Мы должны зорко следить за врагом. И еще. Невен говорит, что не уверен в виновности Эдана.