Страница 43 из 130
– Отравленные, конечно, – сказал он, миновав опасность. – В лучших традициях Кариона.
– Что ты имеешь в виду?
– Да здесь всегда особо любили потравить друг друга. Конечно, на улицах процветает поножовщина, но серьезные ребята часто предпочитают иметь дело с ядом. Взять хотя бы этот случай с колодцами, или вот, господина градоначальника.
– Кто–то отравил Кевера? – ужаснулась я.
– Да нет, что ты! Последний раз, когда я видел этого негодяя, он был жив–здоров, а было это сегодня вечером... Думаю, сразу после этого он отправился к орденцам и договорился с ними, что откроет ворота. А вообще, я имел в виду ту историю с его отцом. Каждая собака в Карионе знает, как Кевер получил свое место.
– Я не собака, поэтому понятия не имею.
– Да ты что? Дело–то известное. Даже я, еще в своей деревеньке сидючи, знал. В общем, отравил он своего предшественника.
– Но это же был его…
– Отец, да. Однажды вечером он сильно промок под дождем – был сильный шторм – и, вернувшись домой, потребовал горячего вина. Кевер ему принес, как почтительный сынок. Старик сделал пару глотков и упал замертво. И как раз накануне они серьезно поссорились из–за бесчинств Кевера в местной таверне. Старик даже пригрозил, что отправит его заграницу, а своим преемником сделает кого–нибудь другого.
– А почему тогда Кеверу позволили стать градоначальником, вместо того, чтобы казнить за убийство?
– Местным бандитам он всегда нравился. Старик–то им многого не позволял, хотя и понимал, что вовсе искоренить жуликов и контрабандистов Кариона – невозможно. Ну вот, кто–то из них и постарался отвести подозрения от Кевера. Было, гм, установлено, что отца его хватил удар оттого, что, замерзнув, резко в тепло вошел.
– Ты хочешь сказать, что какие–то жалкие контрабандисты вот так запросто могли добиться места градоначальника для убийцы?
Невен фыркнул:
– Какие–то контрабандисты?! Да ты посмотри хотя бы на этот ход. Можешь себе представить, сколько денег и труда потребовалось, чтобы его проложить? А заказчиком был контрабандист. Правда, очень богатый и уважаемый в своей среде. Лет тридцать тому назад, он купил особняк и устроил там свое логово. В квартале аристократов, заметь. А как сделался стар и отошел от дел, подался в политику – сейчас сидит в Королевском Совете в столице.
Мы пробирались по хитросплетениям подземных коридоров и скоро достигли развилки. Продолжение нашего коридора оказалось намертво замуровано. Вправо и влево вели менее богато отделанные ходы – облицованные кирпичом стены поддерживались полусгнившими деревянными брусьями. Невен показал, что нам нужно налево – в лаз, который круто вел вниз. Он был таким же узким, как и коридор под особняком, но, вдобавок, еще и потолок оказался низким. Мне хватало всего лишь пригнуть голову, а Невену пришлось брести, согнувшись в три погибели. Однако, это не помешало ему продолжить разговор.
– Знаешь, я все думаю об Эдане и этом деле, – сказал он. – Такая мерзкая история…
– Считаешь, он не мог предать?
– Почему, мог. В зависимости от обстоятельств. Если бы ему вдруг понадобилось много денег, я думаю, он мог бы продать орденцам информацию. Но работать этакой тайной змеей, убить Беркена, при этом каждый миг рискуя разоблачением. Я просто не верю, что у него хватило бы выдержки на это!
– Я бы с тобой согласилась, но ты же сам допрашивал Данну.
– Вот–вот! И очень странно выглядит этот момент с камнем.
– Возможно, Эдан все время видел его при искусственном свете, поэтому в его воспоминания закралась ошибка?
– Да, такое может быть. Знаешь, я ведь заходил в сны других людей и после того. Все охотники обречены после их первого управляемого вторжения потом всю жизнь мотаться по чужим сновидениям и воспоминаниям. И я понял одну вещь… люди обычно помнят гораздо больше, чем им кажется. Например, не каждый навскидку ответит, какой цвет глаз у его знакомых – но когда я вхожу в мысли человека, чаще всего я вижу правильные в деталях образы.
– Чаще всего…
– Ну, иногда люди все же путают, да. Но очень редко. И поэтому я попросил Варда дать мне время на дальнейшее расследование. Я хочу допросить Эдана. И еще подумать. Потому что вполне возможно, что настоящий предатель просто хочет подставить его.
– Как тогда он получил воспоминания Эдана?
– Не получил. Подделал…
– Имеешь в виду, он специально восстанавливал в памяти ту сцену в борделе, когда ты пытался войти в его сознание?
– Да. И он знал, что, если все пойдет, как он задумал, меня скоро прервет вторжение нанятых им головорезов.
– Но если он смог все так хорошо восстановить в памяти, значит… значит, он тоже был в тот момент в "Трех розах". Только видел все со стороны, поэтому и камень всегда оставался красным для него!
– Да. Я пришел к таким же выводам.
– Нужно еще раз допросить Данну. Может, она вспомнит остальных посетителей?
Невен вздохнул:
– Боюсь, что нет. Их заведение часто посещают люди, скрывающие свою внешность – по крайней мере, в общем зале. Сама понимаешь, у некоторых ревнивые жены. У человека, у которого хватило хитрости подделать воспоминания, хватит ума и на то, чтобы не выдавать себя в борделе.
Некоторое время мы молча шли по мрачному туннелю, а потом Невен с неожиданной теплотой в голосе сказал: