Страница 42 из 130
В лунном свете на чердаке едва можно было угадать контуры предметов – в дальнем угле стояли шкафы, а посредине – то ли старый диван, то ли буфет. Но Невен не стал зажигать огня, он на ощупь прошел вглубь чердака, пару раз ругнувшись вполголоса, когда спотыкался. Наконец, он нашел, что искал – послышался шум, будто он передвигал тяжелый стол. Когда предмет оказался перед самым окном, я поняла, что это вовсе не стол, а сколоченная из деревянных брусьев стойка, на которой, один над другим, располагались семь самострелов.
– Ну–ка, где там орденцы? – Невен оставил стойку и посмотрел в окно.
Я тоже выглянула наружу, но в этот раз меня привлекли не марширующие по городу с факелами солдаты, а фигура в саду, прямо под нами. Кто–то резво передвигался по садовым дорожкам.
– Это Дация, – прошептал Невен, перехватив мой взгляд. – Посыпает дорожки огнепылью, – он сдавленно хихикнул, – представляешь, какой будет сюрприз для орденцев?
Что ж, все ясно. Как только орденцы попытаются войти в сад, огнепыль начнет взрываться у них под ногами. Когда–то давным–давно, когда я училась премудростям работы в лаборатории, у нас не было лучшей шутки, чем насыпать слабенькой огненной пыли на пути приятелей и наблюдать, как она трещит и искрит под сапогами. Правда, я не думаю, что Дация использовала слабую, плохо очищенную от примесей огнепыль. А сильная запросто может ослепить на месяц, а особо неудачливым и ногу оторвать.
Пододвинув стойку с самострелами поближе к окну, Невен стал возиться со спусковыми механизмами. Каждый арбалет был заряжен короткой толстой стрелой и, как я поняла из раздраженного бормотания Невена, предполагалось, что первый выстрелит как раз к моменту появления орденцев, остальные – с небольшой задержкой.
– Ну вот, все, – довольно потирая руки, сказал Невен. – Это должно их немного задержать и отвлечь внимание от группы Фарреса – они будут стрелять из соседнего дома, а потом уйдут по крышам.
– А мы?
– Ну, самострелы мы установили, вроде, задержку я определил правильно, значит, наше дело сделано. Пора смываться, – он с легким сожалением глянул в окно, – конечно, было бы забавно остаться и посмотреть, как они будут штурмовать особняк, но Вард велел поставить самострелы и уходить, – он хмыкнул, – на заранее подготовленные позиции. Там мы встретимся с остальными.
Снова спугнув задремавших голубей, мы в потемках пробрались к лестнице и стали спускаться. Невен в какой–то момент оступился и чуть было не полетел вниз, пересчитывая ребрами все ступени. Он едва успел ухватиться за перила и удержался, ругнувшись в адрес Варда, который строго настрого запретил зажигать свет после начала операции.
В темных комнатах, через которые мы поспешно шли, было пусто. Сквозь зазоры в задернутых гардинах пробивались лунные лучи, высвечивая где столик с чашкой недопитого чая, где диван со скомканным одеялом и упавшей по пол подушкой. Солдаты Варда покинули особняк. Интересно, каким образом мы выйдем? Улицы–то полны орденцев. Странно, но я не чувствовала ни малейшего беспокойства и опасения за свою жизнь. Невен уверенно вел меня куда–то – и я верила, что он доведет меня до убежища. Да, кажется, я снова начала доверять людям. Посмотрим, не закончится ли это так же, как в Гестерне.
Мы пересекли особняк и оказались на винтовой лестнице, которая шла в мою лабораторию. На миг мне представилась абсурдная картина, как мы с Невеном сидим за баррикадой из столов и швыряемся в орденцев склянками и колбами. Однако, когда мы вошли внутрь, я поняла, что особняк скрывает куда больше секретов, чем мне казалось.
В лаборатории все было перевернуто вверх дном. Ящики громоздились на проходе, множество колбочек в ряд стояли на полу у стены. Из стеллажей исчезли многие ингредиенты, не было видно и моих заготовок для тхалакков – лишь один серебряный диск демонстративно лежал на столе.
– Возьми кристалл! – сказал Невен, направляясь в дальний угол лаборатории.
Я забрала со стола светящийся лиловым кристалл и последовала за напарником. Сияние разогнало тени, и я увидела, что одна из тяжелых плит пола поднята, а в открывшуюся темную дыру ведет довольно хлипкая деревянная лестница.
– Давай туда, я полезу последним и закрою, – сказал Невен.
Я положила кристалл в карман куртки, села на край провала и попыталась нащупать ногами лестницу. Лезть вниз оказалось делом непростым, – ступеньки были рассчитаны на гораздо более длинноногого человека, нежели я. К счастью, спуск быстро закончился. Встав на твердую землю, я вынула кристалл.
Узкий каменный коридор уводил под город. Стены его были сложены из тяжелых блоков, тщательно пригнанных друг к другу. Таким образом, получился вполне удобный, сухой и надежный потайной ход.
Держа кристалл высоко над головой, я, как могла, посветила Невену, который возился с крышкой. Он в момент спустился и бодро сказал:
– Ну, пойдем!
Продвигаться по туннелю возможно было только следом друг за другом. Два человека разошлись бы тут с трудом, да и то, если бы оба были худощавыми. Пара толстяков вполне могла бы застрять намертво.
Я шла впереди, освещая коридор кристаллом селдов. В его лиловом свете даже паутина под потолком казалась чем–то таинственным и зловещим. Я поежилась, надеясь все же, что ни один из пауков не собирается коварно прыгнуть на нас сверху.
Наконец, мы дошли до поворота, после которого ход резко начинал идти под уклон.
– Стой! – громко сказал Невен.
В глубине перехода что–то ухнуло.
– Вард говорил, тут после поворота ловушка. Ряд игл. Нужно бочком между ними протиснуться, чтобы не задеть.