Страница 35 из 130
Туман исчез, а мертвые белые тела гераго покрывали брусчатку улиц, словно только что выпавший снег. Я шла по пустым улицам, за спиной висел тяжелый мешок с позаимствованным в доме бакалейщика добром, под сапогами хрустели и превращались в пыль хрупкие трупы гераго. То, что захватило Гестерн, теперь ушло – также стремительно и таинственно, как и появилось.
Ярко–белый свет, казалось, заполнил глазные яблоки, не позволяя увидеть ничего больше. Я чувствовала себя беспомощной, будто медленно погружалась в огромный чан с молоком. Меня тянуло все глубже и глубже, пока, наконец, белую пелену не прорвала волна звуков.
– Зандра! Очнись! Слышишь меня? Зандра?
Меня осторожно похлопывали по щекам, стараясь привести в сознание. Я попыталась что–нибудь сказать, но удалось только раскашляться.
– Зандра! – обрадовался смутно знакомый голос.
Я хотела поднять руку, протереть глаза, но кисть отреагировала жуткой болью. Проклятье! Нож ведь резанул мне по пальцам! Я со стоном стала ощупывать левой рукой правую, игнорируя пульсирующие всплески боли. Во время своей работы в лаборатории я насмотрелась на людей у которых случайными взрывами оторвало пальцы. Поэтому всегда была особенно осторожна при смешивании опасных реагентов. Мои конечности мне все–таки дороги!
– Успокойся, все нормально с рукой, – проворчал второй голос, и чьи–то холодные пальцы отвели мою левую руку от забинтованной правой. – Я наложил мазь и повязку.
Ингер! Да, это должно быть он, костоправ Варда.
– А что с глазами? – жалобно спросила я. – Почему я ничего не вижу?
– Скоро зрение восстановится. Это, должно быть, от удара.
– От удара? – понемногу я вспоминала все события в винном погребке. – А кто меня ударил–то? Я помню, это кто–то сзади…
В комнате раздался хриплый смех и голос, несомненно принадлежащий Невену, сказал:
– Ты просто уронила на себя жаровню. Счастье еще, что угли в стороне рассыпались.
– Невен? А как ритуал?
Его голос помрачнел:
– Сорвался. Я только начал нащупывать сознание убийцы, как в меня воткнулся этот дурацкий нож.
– Ты ранен?
– Ничего, заживет, как на собаке, – перебил меня Ингер. – Ты вот, выпей–ка.
Я уже начала видеть расплывчатые пятна, темную фигуру костоправа у своей кровати. Должно быть, он снова укутался в свой плащ.
Осторожно поддерживая мне голову, Ингер поднес бокал с лекарством. От жидкости резко пахло полынью, и я поморщилась, прежде чем сделать первый глоток. Зелье, конечно, оказалось ужасно горьким, но пришлось выпить все до капли.
– Вот так, очень хорошо, – сказал костоправ. – Сколько пальцев?
Он помахал перед моим лицом рукой.
– Пять, – сказала я. – Только расплывчатые.
– Замечательно, скоро зрение придет в норму.
Он стал собирать склянки со стоявшего у кровати стула и складывать их в сумку. Я лежала, откинувшись на подушки, и наблюдала за ним. В глазах постепенно прояснялось. Это была моя комната, правда, на полу стоял забытый кем–то подсвечник в виде дельфина, а дверная ручка и край одеяла были запачканы кровью. На стуле у окна сидел Невен, без рубашки и с повязкой на левом плече. Лицо его выглядело осунувшимся, но глаза блестели азартом. Он дождался, пока Ингер, ушел и заговорил:
– Никогда бы не подумал, что убийца пойдет на такое. Он еще раньше провел этих болванов в дом и спрятал в шкафу. Подумать только!
– Так ритуал провалился?
Он хитро улыбнулся:
– Ну, не совсем. Кое–что мне удалось зацепить, и Вард считает, что мы сможем вычислить убийцу. Придется, правда, еще кое–куда наведаться. Я жду, пока они с Лэйсом закончат, может, удастся его уговорить пойти со мной.
– Лэйс здесь?
Я поняла, что окончательно теряюсь в событиях. Слишком быстро все происходит.
– Ага. Вард специально его вызвал. Лэйс знает многих из местных бандитов, вероятно, и наших громил опознает.
– Понятно…
– Голова сильно болит?
Наверное, тут подействовало зелье Ингера, но голова не болела ничуть.
– Нет, не очень.
Он подошел к кровати и участливо взял меня за левую руку:
– Я побуду с тобой, если хочешь.
– Спасибо.
Мы сидели в уютном молчании, когда и слова–то не нужны. Зрение окончательно восстановилось, я успела даже немного подремать и уже думала, не стоит ли, наконец, вставать с кровати, как в комнату вошли Вард с Лэйсом.
– Ага, Нев, ты здесь, – сказал командор. – Как дела, Зандра?
В левой руке он нес окровавленный скальпель, в правой – маятник Иту, прибор для определения локхе.
– Привет, – Лэйс кивнул мне.
– Я уже лучше, спасибо, – ответила я. – Здравствуй, Лэйс.
Он брезгливо стянул с рук окровавленные белые перчатки и сунул в карман кожаной куртки. Вард поставил маятник на пол и стал чистить лезвие скальпеля носовым платком.
– Провозились с этими трупами, – ворчал он. – Зря я позволил своим искрошить их в салат. Надо было языка взять.
– Не думаю, что они что–то знали, – возразил Лэйс. – Твой предатель не такой дурак.
– Так кто они такие? – спросил Невен.
Лэйс пожал плечами:
– Любители хоршика. Раньше принадлежали к банде Лысого, но он их выгнал. Они стали слишком зависимы от своей отравы.