Спасти химеру

Лэйс усмехнулся:

– Есть тут один торговец. Точнее, торговка.

– Должно быть это из–за своей дряни они были так мало восприимчивы к боли, – сказал Вард.

Лэйс кивнул.

– Конечно, может, это все всего лишь цепь невероятных случайностей. Нельзя списывать со счетов локхе, – пробормотал Вард. – Весь поганый городишко пропитан им, странно, что еще гончие не заявились.

Я вздрогнула. Маятник Иту, сложную систему металлических желобков, шариков и противовесов, использовали для определения количества локхе. Когда превышалась некая критическая масса, можно было ожидать нападения самых невероятных существ. Гончих, к примеру.

– Да–а,  – протянул Лэйс. – Странный это город. С делом Дарена я тоже до сих пор не разобрался. Не всплыл никто из властей, кто бы мог это дело провернуть.

– Какое дело? – Вард недоумевающе уставился на него.

– Отравление колодцев этим, как его…

– Эндеголлитом, – подсказала я.

Вард хмыкнул:

– Если у местных есть возможность достать хоршик, значит, и с эндеголлитом проблем не должно было возникнуть.

– Я даже знаю, кто его продал отравителям, – ухмыльнулся Лэйс. – Но я уверен, что, как и твои бедолаги, Дарен с компанией были всего лишь исполнителями.

– Я попытаюсь с этим разобраться, когда время будет, – отмахнулся Вард. – Но сейчас самое важное – найти предателя. Нев, ты с Лэйсом и Зандрой сходишь в то место, которое во сне видел. Осмотришься там и допросишь контингент.

– С Зандрой?

Вард криво ухмыльнулся:

– Возможно, с женщиной местные будут более откровенны.

Мы шли по городу, над которым неторопливо расцветал рассвет. Небо хмурилось, с моря дул сильный ветер.

Выйдя из богатого района, мы направились к порту. Снова кривые улицы, низенькие домишки.

– Так куда мы идем–то? – из–за поспешных сборов я даже не успела расспросить, куда мы направляемся и кого собираемся допрашивать.

Невен чуть смутился и ответил:

– Гмм, видишь ли… Убийца пытался заблокировать свои мысли. То есть, намеренно стал представлять всякое, когда я его зацепил. Держался он долго, но при этом частично раскрылся. Зациклился на месте, где бывал. На борделе одном, грубо говоря. Все прокручивал и прокручивал в голове воспоминания, как он туда заходит. На вывеске у них три розы. Лэйс сказал, что место это знает.

– Самое приличное заведение в городе, – хмыкнул Лэйс. – По крайней мере, лекаря держат.

– Не знаю, почему Вард заставил тебя с нами пойти, – чуть извиняющимся тоном сказал Невен.

– Да ничего… – сказать по правде, мне было скорее любопытно, но все же я поспешила сменить тему разговора. – А что ты все–таки выяснил насчет Дарена, Лэйс?

Тот сплюнул:

– Да считай, что ничего. Его приятели–купцы очень злились на осаду и на Варда. Многие понесли большие убытки. Ну вот и затесался среди них какой–то парень, который всех подначивать стал. Скорей всего специально, Дарен сказал, что как раз перед операцией он исчез куда–то. Высокий, с бородой. На руке татуировка – орел с якорем в лапах.

– Это же хорошо, по таким приметам можно будет его найти!

– Уже нашли. Я своих поспрашивал – находили такой труп в канаве, аккурат в день отравления. С ножом в спине.

Я поежилась, а Лэйс спокойно продолжал:

– А вот мы и пришли!

Мы стояли перед большим кирпичным домом, украшенным большой вывеской. На ней были небрежно намалеваны три розы – красная, белая и розовая.

– Нам нужно будет повторить путь убийцы, – сказал Невен. – Он зашел, поздоровался с какой–то толстой бабой, хозяйкой, наверно, потом прошел в зал, где люди пили вино, а девушка в синем платье играла на пианино. Он к ней подошел и взял за руку. И повел наверх. И… и все…

Лэйс ухмыльнулся:

– Что, даже не дал тебе посмотреть, что он там делал?

– Если бы убийца вспоминал происходящее наверху, я б поспорил, что это Эдан, – Невен нахмурился. – Но, я надеюсь, что это не он.

Дверь, перед которой мы довольно невежливо столпились, вдруг распахнулась, и на пороге возникла полная женщина в сиреневом халате и высокой прическе. В ее темных, тщательно уложенных волосах тускло поблескивал жемчуг, а на ногах красовались расхлябанные сандалии.

– Че стоим? – спросила она. – У нас уже большинство спать пошли, но ежели господа, – она бросила на меня угрюмый взгляд, – и, гхм, дамы желают…

Лэйс отодвинул хозяйку борделя и зашел внутрь:

– Господа желают провести здесь осмотр, – резко сказал он, направляясь дальше по коридору.

– Какой–какой осмотр? – хозяйка, всполошившись, побежала за ним. – У меня все в порядке, и не сомневайтесь!

Мы с Невеном воспользовались моментом и тоже вошли в коридор. Он был устлан мягким, хотя и грязноватым, ковром, вдоль стен тянулись многочисленные крючки и вешалки для одежды.

Из зала, куда направился Лэйс, послышались громкие голоса – он о чем–то спорил с хозяйкой. Потом ее возмущенный голос потонул в рыданиях, и, когда мы вошли, она сидела на краешке дивана, будто гостья, и вытирала глаза кружевным носовым платком.

– Как выглядела та девка, что на пианино играла? – Лэйс повернулся к Невену.

– Ну, такая невысокая, волосы каштановые, возле рта – родинка…