Страница 31 из 130
Готовый тхалакк был размером с большую тарелку. Я понесла его наверх, держа обеими руками, словно собиралась попотчевать Варда изысканным блюдом.
В комнатах было тихо и темно. Солнечные лучи не могли пробиться сквозь задернутые шторы из тяжелого бархата. Я шла через анфиладу, надеясь, что встречу хоть кого–нибудь в этом сонном доме. Он выглядел уже чуть более жилым, на столиках и комодах стояли забытые чашки с чаем и бокалы с остатками вина, хрустальные пепельницы были заполнены окурками. В одной из комнат перед роскошным мраморным камином на столике стоял букет из белых лилий – почему–то я сразу подумала, что это дело рук Магры.
Людей я встретила только у комнаты Беркена. Дация в узком черном платье с алым поясом сидела в кресле, поставленном посреди коридора. Рядом подпирал стену мужчина в штанах из бычьей кожи и очень белой шелковой рубашке с пышными кружевными манжетами. Его светлые волосы были аккуратно подстрижены, лицо чисто выбрито, и по всему коридору разносился терпкий запах духов, модных среди высшего света Айтании. Этот щеголь небрежно чистил ногти длинным кинжалом с костяной ручкой.
– Драссте, барышня, – он на миг прервал свое увлекательное занятие. – С чем пожаловали?
– Где Вард?
Я было слишком усталой для пустых любезностей.
– В ратуше, – ответила Дация. – Пытается чего–то еще добиться от Кевера.
– Я сделала ему тхалакк.
Кинжал щеголя мгновенно нырнул в узорчатые ножны у пояса.
– Да–а, Вард занят с этим щенком. Посиди тут с нами, поболтаем… Меня, кстати, Эданом звать.
Я с гораздо большим удовольствием завалилась бы сейчас спать. Но раз уж я решила доставить тхалакк Варду, я это сделаю.
– Спасибо, я лучше пойду в ратушу, поищу командора.
Эдан одарил меня чуть нагловатой улыбочкой:
– Ну, тогда я провожу тебя. Вдруг потеряешься.
Дация фыркнула, будто кошка, но неожиданно поддержала его:
– Да, сходи с ней. Зандру одну могут не пустить. Только не вскружи девушке голову по дороге, а то ищи вас потом по всем гостиницам…
– Да разве я хоть когда–то?! – в притворном возмущении Эдан всплеснул руками. – Всегда я барышням с почтением относился!
– Знаю, знаю, – проворчала Дация.
У меня не было сил с ними препираться, поэтому я просто развернулась и пошла к двери. Возможно, нужно было надавать пощечин обоим. За кого они меня принимают?!
Сзади послышались торопливые шаги, и я поняла, что Эдан все же последовал за мной. Он попытался завязать разговор, но я отвечала односложно. Возможно, даже слишком грубо, потому что вскоре он замолчал и стал смотреть в сторону.
Так, не особо довольные друг другом, мы прошли к ратуше, преодолели заставу стражи у ворот и поднялись по широким ступеням.
Должность градоправителя в Карионе передавалась по наследству. Возможно именно поэтому казенный дом оказался неожиданно уютным. Паркетные полы были тщательно отполированы, растения в горшках оживляли темные интерьеры. В нижнем зале на небольшом столике кто–то разложил кипы книг и свитков. На перилах ведущей наверх лестницы висел мокрый серый плащ. Сама лестница примыкала к стене, и, поднимаясь, мы могли лицезреть портреты градоначальников с супругами, детьми и лошадьми.
Последняя картина явно изображала отца Кевера. Высокий худой мужчина стоял на причале, приветствуя корабли. Ветер развевал его мантию темно–красного цвета с оторочкой золотом. Официальное одеяние было самым роскошным предметом его одежды. Серая куртка и темные брюки выглядели едва ли не по–крестьянски, потертые кожаные туфли наверняка повидали немало зим. На груди градоначальника виднелся вырезанный из дерева медальон, амулет Праотца. Похоже, отец Кевера был очень строгим и суровым человеком.
На втором этаже Эдан уверенно повел меня через узкие коридоры. Я запоздало прониклась к нему благодарностью – все же его настойчивое желание проводить барышню было не только прихотью бабника. Не будь Эдана, я бы тут наверняка заблудилась.
Вард и Кевер сидели в небольшой светлой комнате, судя по табличке на двери она служила кабинетом градоначальнику. Огромный письменный стол у окна был пуст, как могильная плита. Книги в шкафу у стены покрылись пылью. Кевер утопал в огромном кресле, темно–бордовая обивка которого подчеркивала нездоровый цвет его лица, как, впрочем и светло–бежевая бархатная куртка. Напротив него, на резном табурете сидел Вард, выглядевший, по сравнению с парнишкой просто цветуще. Когда мы вошли – нагло, без стука – молодого градоначальника передернуло от едва скрываемого раздражения.
– Вам тут чего? – отрывисто спросил он.
– Это ко мне, – мягко объяснил ему Вард. – Здравствуй, Зандра. Эдан, что случилось?
– Вот девушка говорит, дело к тебе есть, – Эдан бесцеремонно уселся на стол и снова достал свой кинжал.
– Эд! Ты можешь хоть крупицу уважения показать?
Щеголь недоуменно огляделся, с презрением взглянул на Кевера, но, все–таки, сполз со стола.
– Я сделала тхалакк.
Глаза Варда загорелись. Я мысленно усмехнулась и протянула ему серебряный диск с застывшей коричневой массой в сердцевине. Командор бережно положил его на край стола.
– Кевер, у тебя здесь где–то был нож для конвертов?
Парнишка молча указал на забитую бумагами, перьями и чернильницами этажерку. Вард порылся на верхней полке и достал нож – тонкий, с инкрустированной слоновой костью ручкой. Лезвие выглядело очень острым.